— Настя, а ты не думала, что может, не стоит в это вмешиваться? — осторожно произнес он...
— Настя, а ты не думала, что может, не стоит в это вмешиваться? — осторожно произнес он. — Мы же теперь пенсионеры. Наше дело — огород поливать да внуков нянчить. Анастасия Петровна посмотрела на него с удивлением, а потом рассмеялась — впервые за эти три месяца так искренне и весело. — Валь, ты же меня знаешь! Я могу спокойно смотреть, как у меня под носом творится что-то непонятное? Да я с ума сойду от любопытства! — Она помолчала, глядя на размытые дождем следы. — Знаешь, я думала, что пенсия — это конец. Что больше никогда не почувствую этого... азарта. А оказывается, просто нужна была подходящая загадка. Морозов улыбнулся и похлопал ее по плечу. — Ну раз так, то считай меня своим помощником. Только давай действовать осторожно. Мало ли что это за зверь и насколько он опасен. Когда Валентин Сергеевич уехал, пообещав завтра привезти еще несколько справочников, Анастасия Петровна осталась одна со своими мыслями. Вечерело, дождь наконец прекратился, и в саду повисла та особенная тишина, которая бывает только осенью. Она сидела на веранде с чашкой чая, время от времени поглядывая на задний двор. А что, если загадочный посетитель вернется сегодня ночью? Может, стоит устроить засаду? В молодости она не раз дежурила в засадах, правда, охотилась тогда на двуногих преступников, а не на неопознанных четвероногих. «Стареешь, Кравцова, — подумала она, чувствуя, как екнуло сердце при мысли о ночной встрече с неизвестным существом. — Но отступать уже поздно. Дело начато — значит, надо довести до конца». Она поднялась с кресла, решительно встряхнула головой и пошла в дом готовиться к возможной ночной вахте. Завязка была налицо — загадочные следы, свидетельские показания соседа, предварительная версия о сбежавшем животном. Теперь дело было за развитием событий. И где-то в глубине души Анастасия Петровна надеялась, что этой ночью развитие не заставит себя ждать. Потому что впервые за три месяца она чувствовала себя по-настоящему живой — не просто существующей, а именно живой, с горящими глазами и бьющимся от предвкушения сердцем. Загадка ждала разгадки. А бывший старший следователь Кравцова никогда не оставляла дела нераскрытыми. Далее глава 2