КЛЮЧИ ОТ ДОМА, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ЖИЛ
КЛЮЧИ ОТ ДОМА, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ЖИЛ Глава 5 Анастасия Петровна уже взялась за дверную ручку, но Марина остановила её: — Не надо. Участковый просил не ходить туда без него. Кравцова нехотя отпустила ручку. Человек в тёмной куртке исчез между деревьями, но она успела заметить, что он двигался уверенно — не блуждал, а точно знал, куда идти. — Позвоним участковому, — сказала она. Пока Марина набирала номер, Анастасия Петровна ещё раз посмотрела на лес. За окном сумерки уже сгущались, и старые яблони сливались с тёмными силуэтами елей. На миг ей показалось, что у поворота мелькнула светлая рука. Потом всё снова стало неподвижным. Участковый ответил сразу. Выслушав их, он велел оставаться в доме и никого не преследовать. Сам обещал приехать вместе с напарником. — Он мог оставить нам знак, — сказала Марина, положив телефон. — Свистнул и побежал к тропе. Будто звал. — Или проверял, пойдём ли мы за ним, — отозвалась Кравцова. Она достала старую схему, которую принесла от председателя, и сверила её с тем, что видела за окном. Если человек направился к седьмому участку, то должен был пройти за кустами у старой берёзы, а дальше — к заброшенной сторожке. Именно там начиналась пунктирная линия, обозначенная на карте как рябиновая тропа. — Что бы ни было спрятано, он хочет добраться до этого раньше нас, — сказала Марина. — Возможно. Но мы не знаем, что именно он ищет. И пока не знаем, кто он. Через несколько минут позвонил участковый: он задерживался. Напарник проверял дальнюю сторону леса, а сам участковый уже выехал, но просил их не выходить за калитку. Кравцова согласилась. Однако ждать в доме, глядя на карту, было мучительно. Она попросила Марину принести из соседнего дома фонарь и старую куртку Тамары Николаевны — если та сохранилась. Марина вернулась с потёртым плащом и деревянной коробкой, которую нашла в шкафу. — Бабушка хранила её в спальне, — объяснила она. — Я не открывала. Там, кажется, старые письма. Коробка была заперта. Анастасия Петровна достала латунный ключ с инициалами «Т. Н.». Он подошёл к маленькому замку с первого раза. Внутри лежали перевязанные бечёвкой конверты, несколько выцветших открыток и сложенный вчетверо лист. На нём был план окрестностей — куда более подробный, чем схема товарищества. У старой сторожки красным карандашом был нарисован крест, а от него к ручью шла линия, заканчивавшаяся у слова: «камень». На дне коробки лежала фотография. Та самая, что пропала из соседнего дома: Тамара Николаевна у яблони, рядом с ней молодой мужчина. Марина взяла снимок и перевернула. — Посмотрите, — тихо сказала она. На обороте, под знакомыми именами, проступала ещё одна строчка, написанная другим почерком: «Если Семён вернётся — отдай ему письмо. Но только после того, как он назовёт настоящее имя». Марина побледнела. — Значит, бабушка ждала его? Кравцова не ответила. Она осторожно перебрала конверты. Один был адресован «Семёну», но не запечатан. Внутри лежало всего несколько строк: «Ты забрал то, что принадлежало не нам одним. Я спрятала документы у сторожки. Там нет золота. Там правда о том, кто вынес сундук и почему пропал отец».