Мне вдруг захотелось выздороветь. Совсем. Навсегда.
Мне вдруг захотелось выздороветь. Совсем. Навсегда. Мои дорогие, сегодня со мной случилось странное. Не симптом, не усталость, не очередной квест от расшалившихся нейронов. Сегодня во мне проснулось желание — огромное, жгучее, почти детское по своей искренности. Мне вдруг захотелось выздороветь. Не «почувствовать себя лучше», не «выйти в ремиссию», не «стабилизировать состояние» — все эти медицинские формулы я знаю наизусть. Нет. Мне захотелось выздороветь совсем. Чтобы Рассеянный склероз отступил, собрал свои чемоданы, забыл мой адрес и номер моей медицинской карты. Чтобы его не было у меня — и всё. С остальным я как-то справляюсь: с налогами, с несовершенством мира, с пробками и плохой погодой. А вот с ним — нет. Это желание, вспыхнувшее внезапно, как летняя гроза, потянуло за собой целый шлейф мыслей, мечтаний и почти забытых ощущений. Я вдруг начала видеть себя — другую. Обновлённую. Не ту женщину, которая каждое утро договаривается с тростью, а ту, которая просто живёт. И я принялась планировать с энтузиазмом, который удивил меня саму. Я продумала систему улучшения фигуры — ту, что давно зрела в заметках на телефоне. Высчитала, сколько килограммов нужно сбросить, чтобы снова почувствовать лёгкость в теле. Не изнурительную диету, а разумный, бережный план возвращения к себе. Нарисовала в воображении новую стрижку — чуть короче, чем сейчас, с мягкими прядями, обрамляющими лицо. И макияж: не тот, что прячет усталость, а тот, что подчёркивает блеск в глазах. Продумала новый гардероб — без излишеств, продуманную базовую капсулу, где каждая вещь знает своё место и служит моей красоте. А потом я нашла их. В интернет-магазине, на странице, которую открыла почти случайно. Шикарные туфли на устойчивом, но высоком каблуке. Цвета топлёного молока, с изящной шнуровкой и той самой формой колодки, которая обещает комфорт. Я даже видела их во сне. Во сне, где я шла — сама, без поддержки, не шатаясь, не боясь упасть. И шпильки цокали по брусчатке, и спина была прямой, и походка — элегантной, летящей. Господи, как же мне хочется вновь стать красивой. Не «принять себя любой», не «полюбить свой диагноз». А просто красивой. Подтянутой. С плавной, женственной походкой и ровной спиной. С тем неуловимым ощущением собственной привлекательности, которое не требует подтверждения, но так сладко греет изнутри. Я прекрасно понимаю, что никто не мешает мне изменить причёску. Никто не запрещает обновить косметичку и перебрать гардероб. Волосы и кисти для макияжа подчиняются мне. Но моё тело — его никто не может изменить. Мою походку не сделать элегантной по заказу, хоть я и стараюсь держать спину прямо, даже когда ноги живут своей, отдельной жизнью. И в этом — самая горькая правда моего сегодняшнего порыва. Я могу контролировать цвет помады, но не маршрут нервного импульса. А потом я вернулась в реальность. Не рухнула — аккуратно приземлилась. Оглядела свой шкаф и вдруг поняла: того гардероба, что уже есть, мне хватит на две жизни вперёд. Выгуливать его всё равно некуда, а покупать новые вещи — значит обманывать саму себя, заполняя пустоту тканью и фурнитурой. То же и с остальным. Я поймала себя на мысли, что это желание — оно не про туфли и не про стрижку. Оно про свободу. Про ту версию меня, которая не просыпается с мыслью «как там моя нога сегодня?». Про ту женщину, которая может просто жить, не сверяясь с внутренним барометром симптомов. Но знаете что? Само это желание — драгоценно. Его появление означает, что я всё ещё хочу. Что внутри меня, под слоем медицинских протоколов и бытовых сложностей, живёт та самая женщина, которая мечтает, планирует и высчитывает килограммы. И если сегодня она не может носить туфли на каблуке, она может носить красивое бельё под обычной одеждой. Может сделать новую стрижку. Может пересмотреть гардероб и оставить в нём только то, что радует глаз. Может держать спину прямо — вопреки всему.