Хрущёвка — 13 июля 2026 г. в 12:55:21.165
Хрущёвка Бабушкина трехкомнатная хрущевка мне часто снится. Я мысленно прохожусь взглядом по всем комнатам и вижу: …дед сидит на диване, перед ним деревянная колодка, на ней — чей-то ботинок или туфелька. В зубах у деда мелкие гвоздочки, в руке мелкий молоточек. Он чинит всю нашу обувь. Холодильник на кухне воспринимается как нечто, что не может меняться. Только вырастая, ты понимаешь, что они бывают разные. Он стоит сразу слева у входа в крошечный этот закуток, куда мы умели набиваться по 5 человек, пить чай и хохотать. А на столе — клеёнка. Прабабушка часто протирает ее тряпочкой. Прабабушка была оплотом всего опрятного и чистого в не очень опрятной и чистой хрущевке. Нас там жило 9 человек. «Наша комната» справа в конце по коридору. Папа, мама, прабабушка и мы с братом. Нас в ней жило пятеро. В ней были желтые солнечные шторы. А ночью по потолку бесшумно и редко проносились двойные полосы от фар. Слева, меньшая комната — для маминых брата и сестры. Молодой парень и молодая девушка, погодки, — и я, целых 6 лет единственный маленький ребенок в семье. Они были веселые, смешные, а у моей молодой тети были сокровища: шкатулка с украшениями и коробка с невкусно, странно пахнущим почему-то театральным гримом. Все забываю ее спросить, откуда он у нее был. Каждый раз, когда я называю зал «гостиной», я чувствую, что предаю свое детство, свою провинцию и весь Урал разом. Москвичи смеются. Какой там зал у вас в Уфе, бальный, что ли? А у вас какая гостиная? хочу спросить. Дворницкая, людская, опочивальня, — это тоже есть? Или «гостиная» там где папа с мамой спали? Давайте, пожалуйста, не выебываться, особенно те, кто рос в хрущевках. Зал и зал. А еще Кострома окает, Краснодар хэкает, а Урал редуцирует, начиная с Екатеринбурга и кончая Пермью. Повольжье и Новосибирск снова акают, там не отличишь от центра. И что теперь? Когда я работала в Абаке и наездилась по всем миллионникам, научилась на слух различать юг и север. В зале спали бабушка и дед. А еще там стоял круглый стол. Вечером его выдвигали на середину, все рассаживались, бабушка вносила огромную сковородку с жареной картошкой, и все из нее ели, придерживая снизу хлебом. У нас была старая-старая деревянная ложка, темная, потертая, одна. Такая классическая русская деревянная ложка, не лубочная, без рисунка, рабочая. Сохраненная и привезенная еще из деревни. А остальные вилки-ложки были алюминиевые. Моя родня — крестьяне, я из крестьянской семьи. Не зажиточной, но и не из маргинальной. Из обычной. После войны они всеми деревнями переезжали в Уфу, сначала в бараки, потом их расселяли в хрущевки. С тремя детьми бабушке дали трешку от завода. Там я и родилась. Так вот, эта неспешная история про большую сковородку и ужин большой семьи — оттуда, из приуральской деревни. Мой пра-прадед такой деревянной ложкой бил по лбу тех, кто за столом вертелся и болтал, — так рассказывала бабушка. Мне казалось особенно аппетитным есть из нее суп. Такие ложки были нарисованы в детских книжках, типа Крошечки-Хаврошечки. Я просила эту ложку, бабушка давала, я пыталась — но было неудобно. Но главным богатством в хрущевке был, конечно, двор. Огромный, зеленый, богатый на заросли и кусты шиповника, на рябины, березы и липы. Про качели: мы знали, что самое большое несчастье — это если прилетит качелей в голову. От них бабушки учили беречься сразу, обходить далеко, если кто-то качался. А если упадешь, нельзя сразу голову поднимать, надо сначала отползать. Качались мы на них знатно. Еще были лесенки, а горок не было. Внутри лесенки буквой «п» у нас был домик или магазин. Площадка с бельем, куда условная тетя Валя всегда приходила с тазиком и прищепками. У вас во дворе была тетя Валя? Были же еще довоенного рождения Вали, Раи, Нины, Нюры, Зины. Были более модные Ленки и Наташки. Подорожники. Мы их лепили на коленки, а мелкие служили «денежками».