Комплимент
Комплимент -Ну вот, теперь мне намного веселее стало! из фильма «Женитьба Бальзаминова» Мы с сестрой сидим в забегаловке на углу продуктового магазина, за столиком рядом с прилавком-баром. Через два стола от нас - шумная компания пожилых пятидесятилетних мужчин, сидящих за столами, сплошь уставленными пивными кружками. За окном лето и солнце. Сегодня - жаркий день. После мелькания лиц и бумаг в офисе, здесь хорошо. Сверху дует ветерок: на потолке крутятся лопасти люстр-вентиляторов. Девушка за прилавком нам давно знакома. Она улыбается и включает нашу музыку. Я держу пластиковый стаканчик с чаем и думаю о том, что мне повезло найти работу недалеко от дома. Можно прогуляться пешком или зайти сюда ненадолго. И хорошо, что мы с Ленуськой работаем в одном месте, здесь неподалеку. В обеденный перерыв, или вечером приходим сюда. Мы нашли самое дешевое место, где можно съесть булочку, поболтать и попить чаю. Или пива. С сестрой мы похожи: голос, движения, черты лица, волосы. Только Ленуся выше меня и крепче. В детстве она с пацанами по гаражам бегала. И за меня могла заступиться в случае чего. Когда мы стали взрослыми, то, как-то практически в одно время, вышли замуж; а после рождения детей, одинаково набрали вес. Потом решили худеть. Потом мой брак распался. Я умудрилась схуднуть быстро, и уже скачу, как легкий Миша Бальзаминов, а Ленуська малость замедлилась и, еще пребывает в габаритах Белотеловой Домны Евстигнеевны. Думаю, что мы с Ленусей бываем смешливы и жестоки, как дети. Эта злая веселость - наша семейная черта. Сегодня мы опять пересмешницы. Сестра смотрит на пузатого дядьку с пивом. Я перехватываю ее взгляд, и мы, не сговариваясь, - взрываемся гоготом. Смеемся до слез с причитаниями. Знаю, знаю - такое поведение выглядит нескромным. Ну и пусть. Потому что, я - как на войне. Я - после развода. И я - зла. А Ленуська, из любви ко мне, со мной солидарна. Мужские компании мне кажутся сборищем козлищ, которых ждут дома их нечастные жёны. Я думаю, что если такой человек еще и проявляет интерес к противоположному полу, то он, заслуживает вырывание глаза, которым посмел глядеть. Вижу на чьей-то руке, держащей кружку с пивом, кольцо-печатку из серии «дорохго-бохгато», и говорю: «Не иначе цыганский барон к нам пожаловал». Ржём. Дядьки косятся в нашу сторону. Мне хочется показать им язык, изобразить пальцами рожки на голове и сказать: «Бе». Ленуська, заметив, чей-то взор, обращенный в нашу сторону, говорит громко голосом Раисы Захаровны: «Как случилось так, что вы и я оказались здесь вместе под этим южным волшебным небом... Как, Василий?» А я, голосом Василия, ей в ответ бормочу: «Так по путёвкам». Опять гогочем... Дядьки быстро набираются, орут друг другу в перекрестных диалогах что-то важное и недоказуемое. Дружно озираются на наш гогот. Один встал, идет к нам. Лицо красное. Толстый. Важный такой. В пиджаке. С хорошей стрижкой. И что еще обычно выдает человека, с достатком? Часы солидные. Туфли. Друганы ему кричат вслед: «Морозов! Ты куда? Морозов, вернись!» Морозов подходит, берет стул и садится без разрешения. Мы замолкаем настороженно. Красный серьезный Морозов смотрит на меня. Отворачивается, демонстрируя утрату интереса. Бесцеремонно разглядывает Ленуську. Потом спрашивает: «Вы что родственники?» Мы в голос говорим: «Да». «Ааа, поняятно, – тянет развязно Морозов. – Очень уж вы похожи. Как сестры». «А мы и так сестры», – говорим. «Да ладно вам врать, – устало машет рукой Морозов. - Все так обычно говорят». Морозов откидывается на спинку стула, вытирает бумажной салфеткой потный лоб, замолкает. Опять таращится на Ленусю. Она сидит с достоинством, с видом Домны Евстигнеевны, как бы говоря: «Я не обижу. Я добрая». Толстяк Морозов складывает руки на груди, как Наполеон. Глядит на нее. Молчит. «Что?» – наконец спрашивает она. «Ничего», – отвечает он. Мужики, вспомнив об ушедшем Морозове, опять орут: «Морозов, ну сколько можно! Иди сюда!» Упи
Канал в каталоге Максиметера
193 подписчиков · Книги