Наш лог
Наш лог Мы живём на Урале. Деревня Луговая. Без малого, четыреста лет нашей Луговой.Так она названа, верно, из-за богатых заливных лугов вокруг. Говорят, ранешные зимы были снежными, а вёсны - половодными. И шли вешние воды с верховых лугов вниз, к реке, так шибко, что прорывали себе русла в длинных логах. Давно не бывало таких половодий... А лога - остались. Вот к одному такому глубокому логу и спускается наш переулок из пяти домов. В логу нашем - иными вёснами идёт малая вода, а иными - и вовсе сухо: лежат лишь длинные жёлтые прошлогодние травы, павшие в боях со зимними тьмами... Летом лог зарастает новой зеленью, а осенью - опять готов к снегам и зимним ветрам... Двадцать пятая осень нового тысячелетия, у нас, выдалась длинной. Октябрь - на исходе, а снега не видать. И заморозки уж начались крепкие... В воскресенье, после обеда, муж затопил баню. В одну руку взял топорик, в другую - мою ладонь; свистнул двух наших собак, и повел всех в лес. За вениками. К лесу чтоб подобраться, надо лог наш пересечь. По низу пройти. Мы, хотя и живем здесь уж шестой год, а в логу - не бывали... Ева, светлоглазая пышная хаски, - стрелой метнулась вниз. За ней сиганула - низкорослая дворняжка Тоська. Мы – следом. Спустились. Оглянулись, вскинули головы: да ведь это - дно древней реки! Идём и кручи берегов, изрытые ушедшими в глубь веков водами, открывают нам тайны подножия леса: слоистого фундамента под сосновым бором с поднебесными корабельными соснами и нежными сосенками по краю... А по кручам – причудливые старухи-сосны с великаньими кряжистыми пальцами: корнями, вывернутыми наружу. Под кореньями - черные дыры нор, пустые, похожие на брошенные медведями берлоги; бурелом из сухостоя и громадин-хворостин, обвитых цепкими колючками дикоросов... И тропы кругом. Муж говорит, что, косульи тропы это. Там, наверху, вдоль лога, меж сосен, средь россыпи шишек – лежанки косуль. Мы видели их: примятые круги травы, осыпавшихся иголок и мха, напоминающие следы НЛО... Вот идем дальше... Так то, мы по-делу пошли. За пихтовыми вениками. Берёзовых - то не заготовили летом, вот и выдвинулись пихту промышлять. А лог нас затянул. Идем да идем, по руслу меж берегов; и выйти наверх не в силах. Хорошо нам тут. Собакам радость. И нам. Но, по-секрету скажу, собачья радость - с моей не сравнится. Если б я собакой была, то впереди бы уж мчалась, по лесам и полям. А не раскапывала бы заячий помёт под каждым кустом. Иду, и в сердце - восторг содержу. Муж догадывается о том, но молчит. Также, как и я, переходит от дерева к дереву, будто пихту ищет, наперёд зная, что пихт тут нету. Солнце вот уже пошло в закат. Внутри лога и вовсе темень наступила. А фонарик мы не взяли. Телефоны - тоже. Собрались то в лес быстрёхонько. Мы лёгкие на подъем - только подпоясаться. Пока не стемнело, пошли выбираться наружу... А наверху - уж воздух отсырел. Туманом посеребрил все, да собачьи носы растревожил острой пряностью. И давай Тоська с Евой носиться! Кругами - по мягкой лесной земле, заваливаясь на крутых поворотах, да взлаивая от свободы и счастья... Нам тоже идти мягко. Мы пружиним. Мы ловкие. Сильные. Хочется также нестись и отталкиваться от упругой желтой хвои, и подпрыгивать. Но, шагаем. Держимся за руки. В сумерках, несколько раз, принимаем за пихту - старые ели. Подходим, отламываем веточки, рассматриваем иголки: нет, не она. Муж говорит: "Пихта, она, как осина, с серым стволом". А я ему в ответ: "Иголочки у нее подлиннее чуточку, и помягче". Знаем, ведь, всё, а все равно друг другу это рассказываем. Растираю мелкую хвою пальцами, подношу к лицу, втягиваю густой еловый запах. Шагаем дальше. Совсем уж темно стало, как ночью. Не нашли пихту. "Пойдем, - говорит муж, - в сторону дома, наломаем другого чего-нибудь хвойного. Так - для запаха" Выходим из бора к дороге, смотрим – ух ты! Можжевельник. Стоят в ряд наши кипарисы таежные, красавцы тонкие. Несколько веток срубили. Собак посвистали. Идем домой. Обратно по мосту пошли через лог