— Что я перевираю? Ты сегодня меня передразнивал! Ты неделю мне рассказываешь, что меня...
— Что я перевираю? Ты сегодня меня передразнивал! Ты неделю мне рассказываешь, что меня назначили случайно, что я не справлюсь, что рано радоваться. Это что, поддержка? — Я реалист! — Нет, Вадим! Тебе просто неприятно, что у меня получилось. Он встал с дивана. — Конечно. Теперь ты ещё и мысли мои читаешь. — Не надо ничего читать. Всё видно. Когда я зарабатывала меньше тебя, тебя всё устраивало. Когда я стала получать больше, начались шуточки. Когда меня повысили, ты вообще сорвался. — Да потому что ты зазналась! — Где?! Где я зазналась? Я тебя хоть раз попрекнула тем, что ты полгода нормально не работаешь? Вадим отвёл глаза, но тут же нашёлся: — Зато сейчас припомнила. — Потому что ты первый полез в мою работу! Я терпела твои увольнения, твои поиски, твои «нормальных вакансий нет». Я платила коммуналку, продукты, машину, твои же подписки иногда закрывала, когда у тебя карта пустая была. И я ни разу не сказала: «Вадим, ты неудачник». Ни разу! А ты мне за неделю моего повышения уже столько гадостей наговорил, что хватит на год. — Подумаешь, оплатили пару месяцев больше расходов. Теперь памятник поставить? Таня остановилась. Вот эта фраза вдруг сделала всё очень простым. — Нет. Памятник не надо. — Ну и отлично. — Собирай вещи. Он не сразу понял. — Что? — Собирай вещи и съезжай. — Ты совсем поехала из-за своего повышения? — Не из-за повышения. Из-за тебя. — Это и моя квартира тоже, вообще-то. Мы здесь пять лет живём. — Нет, Вадим. Это моя добрачная квартира. Ты прекрасно это знаешь. — То есть ты сейчас реально решила выгнать мужа из дома из-за пары шуток? — Не из-за шуток. Я тебе несколько раз говорила, что мне неприятно. Ты продолжал. Сегодня ты специально передразнивал меня, потому что хотел сделать больно. И сделал. Всё. — Таня, ты сама себя накрутила. — Нет. Я наконец перестала тебя оправдывать. Он прошёлся по комнате, потом резко выключил телевизор. — И куда я, по-твоему, должен идти сейчас вечером? — К друзьям. В гостиницу. Сними квартиру. Ты взрослый человек. — На что снимать? Ты вообще представляешь сейчас цены? Таня посмотрела на него внимательно. — Вот. Наконец-то дошли до главного. — До какого ещё главного? — Тебя больше всего беспокоит не то, что мы разводимся. А то, кто теперь будет оплачивать тебе жильё и развлечения. — Я такого не говорил! — Ты первым делом спросил, на что снимать квартиру. — Потому что это реальность! — Вот и поживи в ней. Вадим ещё почти час спорил. То говорил, что Таня перегнула, то обвинял её в неблагодарности, то обещал, что найдёт работу и всё будет по-другому. Потом переходил на язвительность: мол, «начальница решила показать власть и дома». Таня больше не отвечала на каждую фразу. Она принесла из кладовки его дорожную сумку и поставила у шкафа. — Сегодня можешь переночевать на диване, — сказала она. — Завтра к вечеру я хочу, чтобы ты уехал. — Ты ещё передумаешь. — Нет. — Посмотрим. Утром он действительно вёл себя так, будто всё можно открутить назад. Даже кофе поставил перед ней. — Давай нормально поговорим, — сказал Вадим. — Вчера оба завелись. — Я всё сказала нормально. — Тань, ну пять лет брака из-за одной ссоры не выбрасывают. — Это не одна ссора. — Ну, хорошо. Я больше не буду шутить про работу. — Поздно. — Что значит поздно? Я извиняюсь. — Ты извиняешься только потому, что тебе надо остаться здесь. Вадим вспыхнул. — Опять ты про квартиру! — Потому что вчера именно квартира тебя взволновала больше всего. К вечеру он уехал к приятелю. Унёс две сумки и приставку, которую купил два года назад, когда ещё стабильно работал. Перед уходом сказал: — Неделю поживём отдельно, и ты сама поймёшь, что устроила глупость. Таня ничего не ответила. Через три дня Вадим позвонил и начал разговор с денег. Ему надо было снимать жильё, а знакомый уже намекнул, что долго держать его у себя не сможет. Вадим возмущался ценами, говорил, что нормальная однушка стоит половину его предполагаемой будущей зарплаты, а ещё интернет, еда, транспорт.