— Абсолютно.
— Абсолютно. — Ты только что напала на мою мать и ещё меня выгоняешь? — Да. Потому что в момент, когда тебе надо было хоть раз посмотреть правде в глаза, ты сделал ровно то же самое, что она. Сравнил меня с Леной. — Я сказал сгоряча. — А она три года говорит сгоряча? Фотографии развешивала сгоряча? Входила ключом сгоряча? Ты жаловался ей на меня тоже сгоряча? Денис попытался взять Ольгу за плечи, но она отступила. — Не трогай. — Мы семья. Нельзя так всё рушить. — Семья? У тебя семья — это ты, мама и вечная Леночка. А я у вас человек для сравнений. — Ты несёшь ерунду. — Тогда тебе будет легко уйти и жить без этой ерунды. Он ещё минут десять спорил, потом понял, что она не передумает. Собрал несколько вещей, зарядку, документы. Куртку надел уже в коридоре. За дверью Галины Петровны не было — видимо, она ушла вниз или ждала сына в машине. — Я сегодня переночую у мамы, — сказал Денис. — А завтра мы оба успокоимся. — Не надо завтра возвращаться без предупреждения. — Это и мой дом. — Тогда будем решать дальше официально. Но сегодня ты уходишь. Он посмотрел на неё долго, зло, растерянно. — Ты всё-таки ненормальная. Мама была права. — Вот и отлично. Теперь вам будет что обсудить. Денис ушёл. На следующий день Ольга не плакала и не ждала его звонка. У неё болели пальцы, ныло плечо после вчерашней потасовки, а внутри было неприятное, тяжёлое чувство. Она понимала, что сорвалась, что таскать человека за волосы — не то, чем можно гордиться. Но ещё яснее понимала другое: довести всё до этой точки позволил именно Денис. Годами он отказывался делать хоть что-то, пока две женщины не начали воевать уже физически. Он позвонил вечером. — Мама сказала, что в эту квартиру больше не придёт. — Хорошо. — Ты могла бы извиниться перед ней. — Нет. — Тогда я не знаю, как мы будем жить дальше. — А я знаю. Отдельно. Через неделю Ольга подала заявление на развод. Денис сначала не поверил. Потом приезжал поговорить, потом злился, потом пытался объяснить, что бывшую он вспомнил только потому, что был в шоке после сцены с матерью. Но эта фраза уже сделала своё. Ольга слишком долго слышала Лену из уст свекрови, чтобы теперь терпеть её ещё и из уст мужа. Галина Петровна, узнав о разводе, объявила родственникам, что Ольга «изначально хотела разрушить связь матери и сына». Денис переехал к ней временно, хотя когда-то клялся, что никогда больше не будет жить с родителями. Через месяц временность превратилась в обычный порядок. Мать готовила, стирала и с удовольствием рассказывала ему, что предупреждала с самого начала. Лена о всей этой истории, скорее всего, даже не знала. Она давно жила в другом городе, была замужем и, по слухам, растила двоих детей. Но в доме Галины Петровны её имя по-прежнему звучало как символ идеальной женщины, которой никто уже не мог возразить, потому что настоящей Леночки рядом не было. Ольга же впервые за долгое время перестала слышать это имя вообще. После развода она поменяла в квартире несколько мелочей: переставила мебель, убрала со стены часть рамок, оставила только фотографии родителей и друзей. Свадебный снимок убрала в коробку. Не разбила, не сожгла, просто убрала. Это тоже была история. Только теперь она точно знала, где должна храниться история — в прошлом, а не на стене над твоей жизнью… Автор: Психология ужаса/Рассказы