Просидев в прострации до сумерек, он, наконец, вышел из дома, добрел до ближайшего мага...
Просидев в прострации до сумерек, он, наконец, вышел из дома, добрел до ближайшего магазина и взяв бутылку водки, вернулся. В одиночестве отмечал свой праздник, который получился скорбным. Он однажды заметил действие алкоголя на свой организм: вино – веселит, а водка – усиливает настроение. Вот и вчера настроение стало еще хуже. Дошло до пьяных слез. Чувство ненужности обострила мерзкая осенняя погода. Он выругался, вспомнив, как сидел за почти пустым столом, вливая в себя горький дурман и лил слезы. Тьфу! Докатился! Насильно оборвав воспоминания, от которых стало стыдно, он притворил дверь и вошел в дом. Голова была тяжелой, но тошнота прошла. Не желая вновь воскресить ее, он не стал заходить на кухню. Казалось, что остатки вчерашнего застолья, вновь поднимут муть, которая подкатит к горлу. Потом. Лучше потом. А сейчас – спать. Забыться и проснуться, когда схлынет похмельный морок. Сон не шел. Вновь забегал по полу свет уличного фонаря, и он увидел, как в освещенный квадрат пола, ступил кот. Осторожно огляделся, присел и принялся вылизывать шерстку. Человек не удивился – кот и кот, эка невидаль. Не хотелось даже думать – откуда он взялся? Не все ли равно? Как пришел, так и уйдет, а не уйдет сам – выставлю. Человек молча наблюдал, как старательно кот сушит шерстку. По всему видно, что незваный гость – бродяга со стажем. Однако вылизывает себя тщательно. Закончил с шубкой взялся за лапки. Наконец, закончил, вздохнул глубоко – то ль с облегчением, то ль обреченно. Улегся на голом полу, устроив большую голову на лапки и прикрыл глаза. Изредка распахивал их и бросал настороженный взгляд на человека. Человек приподнялся, оперся локтем на подушку: – Ты, браток, на наглючего не похож. – Размышлял человек вслух. – Видел я наглых, те трусоваты по своей натуре. Ты другой. Похоже, отбоялся свое. Выставь тебя на улицу, так ты и обижаться не станешь – даже благодарен будешь, что позволили тебе погреться в тепле, спрятаться от дождя. Вздохнешь кротко и пойдешь доживать отпущенное. А сколько там осталось – одному кошачьему Богу известно. Судя по всему – немного. Вот и я чувствую, что от жизни моей остался огрызочек, как от того соленого огурца, что на кухне. Забытые мы с тобой, всеми забытые… Кот поднял с лап большую голову и внимательно выслушал речь человека. Может и не понял ничего из сказанного, но казалось, что изо всех сил пытается вникнуть в слова. Уж очень старательно он морщил лоб и шевелил ушками. А когда человек замолчал, кот хрипло мяукнул и вздохнул: – Прав ты, человек, во всем прав. Вот только правда твоя – людская. Моя – жестче будет. Человек – самое слабое существо, живущее на земле. Сытость и комфорт сделали вас такими. Стоит вам очутиться за рамками спокойствия и благополучия, вы уже готовы впасть в уныние, погрузиться на дно отчаянья. Но чтобы бороться до конца – необходимы мужество и воля. У нас – ваших меньших братьев, этого несоизмеримо больше. Да, завтра я вновь буду на улице и вновь начну борьбу за жизнь. А если ты окажешься в таких условиях? Сможешь? Подумай об этом... Снилось это человеку, иль впрямь он слышал то, о чем говорил кот, но проснулся он уже с другим настроением. В окна заглянуло светлое, морозное утро. Ночью подморозило, лужи сковало льдом и присыпало чистым первым снегом. От ночной хмари не осталось следа. Потеплело в груди человека, когда взглянул он на бродячего кота. Понял, что не расстанется с ним. Нужны они друг другу - двое умудренных опытом, битых жизнью. – Ты прав, кот. – Сказал человек. – Что бы ни случилось – нельзя терять присутствия духа!