Настоящие люди — 25 июля 2026 г. в 06:57:30.935
Настоящие люди — Ну чего? — поднял голову от своих микросхем Павел Антонович. — Как там всё? Он нарочно говорил рублено, по–простецки, чтоб пришедшая домой жена немного поворчала. Он любит, когда Зоя ворчит, она становится похожа на рассерженную мышку, милая его Зоя… — Не «чего», а «что»! — привычно поправила мужа Зоя Михайловна. — И окно открой. Паша, сколько раз я тебя просила: паяешь – открывай окно! Я не выношу запах этой вашей канифоли! Отвратительно! Зоя прошла босиком к окну, распахнула форточку, жадно задышала. Раз ворчит, значит плохи дела… — Да я только начал, не пахнет совсем. Ты тапочки надень, Зайка! Холодно! — Павел Антонович вскочил, принес жене тапочки, наклонился, надел на ее миниатюрные ножки. Она вообще вся была маленькая, по молодости он ее на руках носил – не уставал. Теперь уж, конечно, не сможет… Или нет, справится, когда нужно будет, непременно понесет! — Ужин разогрею, или посидишь немного? — укрыв севшую в кресло жену пледом, спросил мужчина. — Посиди, а я все же разогрею. Он уже хотел уйти, но Зоя Михайловна схватила мужа за руку, прижалась к ней холодной с улицы щекой, вздохнула, зажмурилась. — Саша уволилась. Сегодня заявление написала, трудовую схватила и на электричку с чемоданом. Паша, ну как же? — прошептала она. — Что же мы теперь будем делать? Павел Антонович замер, лицо его, до этого грустное от того, что жена устала, теперь стало серьёзным, лоб собрался в складочки, зашевелились седеющие брови. — Ушла, значит?.. — протянул он, подвинул стул, уселся рядом с Зоей. — Да… Дела… А что Анфиса–директриса говорит? — А что она может сказать?! Где мы человека найдем? Осталось два дня, и те выходные! Кто к нам поедет, кому мы нужны?! — Зоя Михайловна отвернулась, стала смотреть в окно, за которым качались гроздья рано покрасневшей рябины. Красиво, написать бы, маслом, в миниатюре, и чтобы ягодки с бликом, и как будто живые... Но сейчас не до этого. Надо что–то решать. — Пусть запрос отправит, ну хоть какого оболтуса нам пришлют на первое время, а потом… — уверенно сказал Паша. — Ну, не реви, не реви! Отставить истерики! А Зоя не плакала. Сил не было. Пока кабинеты проверили, пока с книгами разобрались, хорошо хоть вчера Паша помог разгрузить фургон с новыми учебниками, а то так бы на своем горбу и таскали. Сельская школа, захолустье, никому она не нужна! — Она так кричала, как будто это мы виноваты, что Евгений Олегович оказался таким нехорошим человеком. И потом, семейные дела – это важно, но она подводит коллектив, детей в конце концов! — Зоя вскочила, опять стала дышать у форточки. Муж поднял упавший на пол плед, аккуратно сложил. — Я подтоплю. Ты не переживай, наладится! — не веря самому себе, сказал Паша. Он вчера был у Зои на работе, виделся с Александрой. Та была сердита и лишь надменно кивнула им, даже не поздоровалась. Глупая вышла, однако, ситуация. Сашка, живущая тут же, через три дома, окончила педагогический колледж, устроилась в местную школу. Ее приняли с распростертыми объятиями, очень хвалили, что она, как другие, не уехала в город. Пока Сашка подменяла болеющих педагогов, привыкала. Но в этом учебном году она станет самостоятельным педагогом. И вот теперь, когда ей уже набрали малышей, вдруг надумала увольняться. И куда теперь эту мелюзгу? Нет на них свободных рук! Нет! Зоя возьмет теперь, наверное, но она не сможет, она выгорела, сидит на бумажной работе.