— Даже не знаю, Кость, — неуверенно протянула она, стараясь подобрать слова. — Мне как-...
— Даже не знаю, Кость, — неуверенно протянула она, стараясь подобрать слова. — Мне как-то неудобно так сразу, с порога. Я же никого там не знаю, буду чувствовать себя не в своей тарелке. Может, в другой раз? Когда-нибудь потом… Однако Костя был настроен решительно. Он заявил, что всё равно приведёт её, пусть они просто посидят за столом, поздравит маму, а потом он проводит её домой. Он говорил так уверенно и настойчиво, что Надя поняла — спорить бесполезно. — Ты просто посмотри, какая у нас большая и дружная семья! — рассказывал Костя с неподдельной гордостью, пока они медленно шли по вечернему парку. — Все такие простые, весёлые, без всяких там заскоков. И застолье мы любим — это святое. До дня рождения оставалось две недели, и Надя, как ни старалась, не могла избавиться от волнения. Она купила духи для Костиной мамы, чтобы не идти с пустыми руками, и всё никак не могла решить, правильно ли она поступает. Она ещё толком не поняла, что чувствует к Косте, и не знала, чем закончится их «дружба», а он уже вёл её знакомиться с родителями. Костя, в свою очередь, явно был влюблён и всё чаще появлялся у её дома по вечерам, и теперь ему уже не хотелось никуда идти — ни в кино, ни на танцы. Он просто хотел сидеть с Надей где-нибудь в укромном уголке парка и целовать её, и это немного настораживало Надю, потому что она привыкла к более разнообразному общению. — Слушай, давай сходим на концерт, — предложила ему Надя как-то вечером, за день до именин его матери. — Мне дали два пригласительных билета прямо в партер. Это невероятная удача, Костя! Понимаешь, я так давно мечтала попасть на что-то подобное. — А что там будет-то? — недовольно спросил Костя, скривив лицо. — Симфоническая музыка! — с воодушевлением ответила Надя, её глаза загорелись. — Живое исполнение! Настоящий профессиональный коллектив филармонии! Ты даже не представляешь, как это здорово… — Нет уж, я точно не смогу, — заныл Костя, отворачиваясь. — Иди одна, а я тебя потом встречу. Но Надя не собиралась сдаваться и продолжала уговаривать его, чувствуя, что это может стать проверкой для их отношений. — Костя, ну пожалуйста, пойдём вместе! — настаивала она. — Я так хочу, чтобы ты тоже это услышал. Ты ведь никогда не слушал такую музыку, как ты можешь говорить, что это плохо? Может, она тебе понравится… Костя, впрочем, упёрся как баран и даже начал сердиться, но когда Надя твёрдо сказала, что если он не пойдёт с ней на концерт, то она тоже не пойдёт к его маме на день рождения, ему пришлось уступить. Концерт проходил в красивом зале с богатым занавесом и великолепной акустикой. Когда зазвучала музыка, Надя будто окунулась в волшебную атмосферу, забыв обо всём на свете. Она с упоением слушала популярные вальсы Штрауса, Шопена, Рахманинова и Чайковского, иногда украдкой поглядывая на Костю, чтобы разделить с ним свою радость. Первые полчаса Костя ещё держался, рассматривая оркестрантов, их инструменты, а потом потолок с хрустальными люминесцентными светильниками. Однако когда Надя, полная восторга, повернулась к нему, чтобы показать взглядом, как ей всё нравится, она с ужасом обнаружила, что её спутник… спит. Он сидел с приоткрытым ртом и откинутой набок головой, совершенно не обращая внимания на громкие аплодисменты, которые то и дело взрывались в зале. Надя, сгорая от стыда, резко толкнула его локтем в бок. Костя вздрогнул, открыл глаза и, не сразу сообразив, где находится, начал хлопать, а потом принялся тереть глаза, зевая. Наконец концерт закончился, и они вышли на свежий воздух. Надя не стала расспрашивать его о впечатлениях — всё было слишком очевидно, и ей было неловко даже смотреть на него.