Философская методология Гухья Кали упанишад. Часть 3. Мифологический метод восприятия.
Философская методология Гухья Кали упанишад. Часть 3. Мифологический метод восприятия. В современном западном мире, к сожалению, превалирует общепринятая оценка мифологического восприятия, как чего-то «примитивного», «нереального», «непрактичного» и «мешающего». Русский философ А. Ф. Лосев оспаривает такую оценку: «Миф – необходимейшая – прямо нужно сказать, трансцендентально-необходимая – категория мысли и жизни; и в нём нет ровно ничего случайного, ненужного, произвольного, выдуманного или фантастического. Это – подлинная и максимально конкретная реальность». Ведь в действительности, современный Запад отказался о мифа о Богах и Героях лишь для того, чтобы заменить его мифом о Спайдермене и Бэтмене. А Клайв С. Льюис в своём знаменитом эссе «Похороны Великого Мифа» подразумевает под Великим Мифом популярный эволюционизм, разоблачению которого и посвящено эссе. Постулируя, что он «собран из разных научных теорий, “дополненных и исправленных” в соответствии с эмоциональными запросами. Это — плод народного воображения, подстегиваемого природной страстью к ярким впечатлениям. Потому-то он так вольно обращается с фактами, отбирая, замалчивая, вычеркивая и добавляя, как заблагорассудится», при этом Льюис замечает, что «мы должны четко различать теорию эволюции как биологическую теорему и популярный эволюционизм, каковой и является Мифом». Однако, даже разоблачив мифологическую суть популярного эволюционизма и показав его социальные и политические предпосылки, даже в отношении такого мифа автор предостерегает от его огульного низвержения, признавая трансцендентно-необходимый характер мифа в целом, как такового: «Он взывает к тем же невинным и вечным струнам нашей души, которые отзываются Джеку Победителю Великанов. Он дает нам почти все, чего жаждет наше воображение — иронию, героизм, простор, единство в многообразии и трагический финал». Своё разоблачительное эссе Клайв С. Льюис завершает следующими словами: «Да, он был (на определенном уровне) полной бессмыслицей; но нужно быть полным занудой, чтобы не восторгаться его очарованием. Лично я, хотя больше не верю в него, всегда буду наслаждаться им, как наслаждаюсь другими мифами. Я поселю моего Пещерного Человека там же, где у меня живут Бальдер, Прекрасная Елена и аргонавты, и буду часто-часто навещать его». Сущность мифа А. Ф. Лосев определяет следующим образом: «Миф есть осуществлённая интеллигенция, в природе данный эйдос, вещественно утверждённая Идея» . При этом уточняя, что «абсолютная мифология может признать только один путь – признать одинаковую, совершенно равноправную ценность веры и знания». Взаимосвязь мира Идей платонизма, как с мировоззрением кашмирского шиваизма, так и с метафизическими воззрениями естественных религий в целом, неоднократно отмечалась многими исследователями. В частности, А. Ф. Лосев по этому поводу замечает: «Лишь рационалистически понятое христианство и доморощенная мораль худосочного европейца могли увидеть в Платоне скучный морализм и исповедание какого-то вечно-серого и вне-чувственного «мира идей», — так, что доже непонятны все эти платоновские эротические исступления по отношению к такой пустой и скучной вещи, как «гипостазированное понятие». На самого же деле, платонизм, как ослепительное явление греческого язычества вообще, есть неумолчное славословите плоти, божественной материи, вселенского тела любви и страсти. Это - вечная влюбленность в мир и приятие всех его радостей и страданий. Только бы жить и действовать. Но это не та ординар тяжелая вне-божественная плоть и материя, которую знает новоевропейская культура. Это еще нечто божественное. Это - Миф.» Таким образом, наивно-реалистичнеское восприятие в Гухья Кали упанишад естественным образом переводится в область онтологической мифологии, о которой А. Ф. Лосев замечает: «В космогинических же и эсхатологогических мифах героем является сам мир, или его основные стихии, первичные принципы и стихии». В Тантралоке Абхинавагупты (3.68) эманация миропроявления описывается следующим образом: «Па