Это случилось в седьмом классе, накануне новогоднего утренника. Нам, трём неразлучным п...
Это случилось в седьмом классе, накануне новогоднего утренника. Нам, трём неразлучным подругам — мне, Ленке и Светке — поручили сделать костюмы для сценки. Ленка, гений выкрутасов, предложила гениальную идею: «Давайте я буду Козлом! Не тем, что по горам скачет, а ряженым, с рожками!» Энтузиазм был вселенский. Моя мама, вечно всё хранящая, выдала нам коробку старого пластилина — советского, добротного, пахнущего детством и нефтепродуктами. Цвета были те ещё: болотный зелёный, грязно-серый и ядовито-розовый. Весь вечер мы творили в Ленкиной комнате. Лепили рога. Не просто два столбика, а закрученные, как у горного козла, с фактурой! Прилепляли их к обручу. Всё шло идеально, пока Ленка, уже примерив обруч, не решила «войти в образ». Она начала скакать по кровати, блеять и закидывать голову, чтобы рога «блистали во всём великолепии». И вот тут случилось оно. Один закрученный пластилиновый рог, не выдержав динамичной игры, отлетел и с характерным хлюпом прилип к обоям. Не просто прилип — въелся. Мы замерли. На цветочек в горошек теперь смотрел ядовито-розовый козлиный рог. Паника была тихой и всепоглощающей. Отковырять не получалось — пластилин только размазывался, увеличивая пятно до размера слоновьей ноги. Попытка замазать его тем же зелёным пластилином привела к появлению на стене абстрактного произведения «Голова козла в зарослях». Спасение пришло неожиданно. Светка, самая тихая из нас, молча вышла и вернулась с… настенным календарём с видами Ленинграда. «Отечеству — слава!» — гордо прошептала она и прикрыла «место преступления» дворцом Съездов. Рог теперь торчал из 1979 года. Утром Ленкина мама, развешивая гирлянды, долго смотрела на календарь. «Девочки, а что это у Исаакия… такой розовый шпиль?» Мы хором пробормотали что-то про «особенность печати» и сделали вид, что intensely увлечены вырезанием снежинок. Ленка в тех рогах была блестяща. А календарь «Слава Отечеству» висел на том месте ещё пять лет, пока семья Ленки не сделала ремонт. Говорят, когда его сняли, под ним обнаружилось идеально сохранившееся пятно в виде рога. Мама Ленки тогда вздохнула: «Напоминание о вашей бурной молодости». Сейчас, спустя двадцать лет, когда мы собираемся вместе, достаточно кому-то сказать: «Слушайте, а помните тот розовый шпиль…» — и мы валимся со смеху. Это не просто смешной случай из детства. Это наш пароль. Наша пластилиновая «пушкинская» — место, где навсегда осталась частичка нашего безумного, творческого и невероятно дружного детства. И знаете что? Если бы сейчас предложили — я бы всё повторила. Но взяла бы другой пластилин.