Вчера закончился, пожалуй, самый любимый мой курс 2026 года — «Практики осознанности в ...
Вчера закончился, пожалуй, самый любимый мой курс 2026 года — «Практики осознанности в работе психотерапевта». В этом году я решил мощно потренировать свои старческие мозги и прошёл несколько интенсивных программ: «Продвинутый АСТ» (разбирали уровни ригидности клиента, контакт с собой — очень полезно), «КПТ хронической боли» (мне это было крайне нужно, ибо я сам живу с хронической болью, и, увы, изменений не предвидится). Продолжается бесконечная 24-недельная группа обучения навыкам эмоциональной регуляции в подходе ДБТ — если выживу, пойду на полгода на интенсив терапевта ДБТ, а затем на специализацию в зависимости. Это самая жесткая учеба ever, потому что я учусь в единственном в России аккредитованном Behavioral Tech Institute, основанном Маршей Линехан, которая изобрела диалектическую поведенческую терапию. 21 мая стартует 8-недельный курс по РПП в подходе АСТ — и это всё. Кроме бесконечного ДБТ. На фоне всего этого практики осознанности казались детским лепетом. Но нет — они оказались интенсивнее, чем всё вместе взятое: мы читали книги, встречались в парах между встречами, практиковали, обсуждали, сами проводили занятия. Это было почти как «Основы православия», только по дзен-буддизму. Православие, кстати, я бросил — не желаю ни одной секунды. Кесарю — кесарево. Мне — вьетнамских и тибетских монахов. Несколько выводов про осознанность. Во-первых, современная её версия не имеет никакого отношения к тому, чем она является на самом деле. Мне понравилось определение: ОСОЗНАННОСТЬ — это обращение внимания на жизнь в настоящем с открытостью, интересом и стремлением быть с этим опытом, каким бы он ни был. Меня последнее время лично и профессионально занимают такие вещи, как ригидность, избегание, контакт с собой, принятие, умение выдерживать напряжение и проживать боль. И вот что удивительно — практика осознанности всему этому учит. Я не буду рассказывать, как я преисполнился и стал осознанным. Расскажу, что заметил. Во-первых, я вернулся в кундалини-йогу, которая вся пропитана осознанностью и медитациями. Но медитации в кундалини — это не то, что мы любим и знаем: лежать в позе трупа и храпеть. Медитации в кундалини-йоге — это мощные техники, направленные на очищение подсознания, управление умом и пробуждение энергии (Кундалини) у основания позвоночника. Они сочетают мантры, дыхание, мудры и фокус внимания для достижения эмоционального баланса и высокого уровня сознания. Например, вчера мы делали медитацию Хар: нужно руками делать непрерывное интенсивное упражнение типа «ножницы» и петь мантру 8 минут. Обычно умирать начинаешь на третьей, на пятой всё бросаешь… Секрет в том, что это не про физическую подготовку, а про умение отключать ум. И тогда руки живут своей жизнью. Вчера я даже не заметил, что делаю, и был удивлен, что прошло 8 минут. Есть ещё циклы по 11 и 21 минуте. Просто вчера я посадил на кончик носа Кришну, сконцентрировал всё внимание на нём и забыл про руки. Конечно, это из практик осознанности. А вторая штука такая…Я практикую часто перед сном. Признаться, любимое время теперь. Много лет у меня были проблемы со сном, и я спал со снотворным. Думал, что зависимый. Снотворные — бронебойные, по строгим рецептам. Переживал. Но теперь всё. Я сплю. Без таблеток. Как все нормальные люди. Недавно даже проспал. И у меня нет никакого другого объяснения, кроме практик осознанности. Ведь вся контекстуально-поведенческая наука пронизана осознанностью, ибо это подход, в котором поведение и переживания человека понимаются и изменяются через анализ контекста, в котором они возникают и поддерживаются, а не через поиск внутренних причин или диагнозов. Здесь и сейчас. А не тогда и в будущем. Принимаем любой опыт. Часто не боремся, а делаем жизнь с этим опытом эффективной. Оцениваем подход по результатам, а не по «правильности» теории. Ведь истина — то, что работает.