Вчера я готовил лекцию по экзистенциализму и пьесе абсурдиста Самуэля Беккета «В ожидан...
Вчера я готовил лекцию по экзистенциализму и пьесе абсурдиста Самуэля Беккета «В ожидании Годо». Я люблю Франкла, но оба захода в профессиональный экзистенциализм не удались: я поступил на логотерапию в МИП и ушел, и я поучаствовал в установочном семинаре венской школы экзистенциального анализа, принял решение там учиться и … пошел учить АСТ. Ответа, почему так, у меня нет, но могу предположить, что экзистенциализм для меня медленный: я люблю быстро, четко, борьбу и всем пиздец. В итоге что имеем, то имеем. Теперь, кстати, у меня есть диплом по специальности «Искусствовед» (полтора года мучений), поэтому я официально могу выебываться, писать всякие критические статьи про обнищание искусства и вести свой клуб «Одинокого прохожего». Я теперь филолог. Психолог. Искусствовед. Гинеколог. Гастроэнтеролог, ну и так далее. Обращайтесь. Так вот, напомню, что экзистенциальная психология — это направление, которое обращается не к симптомам и механизмам психики, а к глубинным условиям самого существования. Вместо вопроса «что с тобой не так?» она задаёт вопрос: «как ты живёшь перед лицом того, что изменить невозможно?». Речь, конечно же, идёт о смерти, свободе, одиночестве и бессмысленности — четырёх главных данностях, которые отравляют пустую человеческую жизнь: - мы все умрём, и это навсегда; - мы никогда не можем быть свободны, потому что живём в обществе, и если вдруг получаем много свободы, что мы будем с ней делать?; - никогда и никто полностью не разделит наше внутреннее одиночество; - всё бессмысленно. Лишь мы сами можем придавать смыслы тому, для чего мы живём. Абсурдизм идёт дальше. Он утверждает, что человек тщетно ищет смысл жизни во вселенной, которая этого смысла не имеет. Абсурд возникает из столкновения между нашим стремлением к логике и "молчанием" мира. Что происходит в пьесе «В ожидании Годо»? Ровным счётом ничего. Два человека стоят у дороги и ждут некоего Годо, который не приходит. И именно эта пустота оказывается до краёв наполненной тем, что мы узнаём в себе. Беккет написал пьесу о нас — о том, как мы живём, чего ждём и чего боимся признать. Самое важное в пьесе — не событие, а ожидание события. Герои не живут в полную силу, они откладывают жизнь до чьего-то прихода. Ожидание становится способом заполнить пустоту. Большинство из нас в той или иной мере живёт в режиме ожидания — ждёт подходящего момента, нужного человека, правильных обстоятельств. Мы часто живём так, словно что-то внешнее однажды оправдает наше существование — придёт и скажет, что всё было не зря. Беккет спрашивает: а что, если это внешнее не придёт никогда? И вот на этом пафосном моменте я вдруг осознал: мир, тот мир, который мы боимся и не понимаем последние 4 года, тот мир, который разрушил судьбы миллионов людей, разочаровал, рассорил и убил другие миллионы, вообще НЕ ИЗМЕНИЛСЯ. Напомните мне, когда в мире не было войн??? Когда богатые не угнетали бедных? Сильные не обижали слабых? Когда во имя благих дел не совершалось зло? Отчего мы вдруг такие: «ой-ой-ой, демократические институты, права ЛГБТ, братские народы, ах-ах-ах, Телеграм блокировали». Драматурги 20-го века не дали шанса человечеству только потому, что пережили две мировых войны, и всех их творчество вопило о том и задавало вопросы: как такое могло случиться, что неожиданно миллионы людей оказались в печах? Газовых камерах? Лагерях? Были массово умерщвлены ради… даже не очень понятно чего? И ладно Германия имела хотя бы идеологию превосходства арийской расы, но во имя чего Сталин казнил 800 000 человек соотечественников, в том числе моих прадедов, и полтора миллиона отправил в Гулаг? Так что, дамы и господа, не изменилось ничего. Мы никогда не получим ответа, для чего все это случилось с нами. Годо не придёт. Но мне стало легче. Я принимаю смерть. У меня есть смыслы. Я свободен. И я люблю одиночество. Я — сам Годо. А лекция была прекрасна. Я обожаю свой маленький клуб и его участников. Я горжусь ими. В мае встречаемся с оперными певцами. Будет наслаждаться пением.