ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 36 Железное кольцо. Свиток, скреплённый личной печатью сира Родерика, застал Ирдэрика и Бримерию в походном лагере у южных островов Железных гор. Король севера и королева запада как раз проводили смотр объединённого авангарда. Новости о том, что Криссиан и Ламилия вооружили диких кхазаров и бросили их на мирные амбары младшего брата, чтобы выкрасть Элинор и добить больного отца, вызвали у старших наследников злое единодушие. Времена родственных уступок сгорели в углях кузниц. Измена Криссиана была настолько подлой, что стёрла любые сомнения. — Этот торгаш решил, что может купить весь континент и стравить нас с дикарями? — Ирдэрик медленно поднялся из-за походного стола, и его лицо превратилось в маску безжалостного палача. — Родерик прав. Сила Криссиана держится на золотом шёлковом мешке. Если мы затянем этот мешок на его шее, его собственные банкиры разорвут его на куски. Бримерия не добро оскалилась, резко вогнав свой боевой кинжал прямо в центр восточной части карты — туда, где был нарисован Золотой Чертог. — Моя «Волчья стая» застоялась без дела, брат. Торбран как раз спустил на воду первую эскадру озерных и морских фрегатов. Они пройдут по рекам и запрут восточные дельты. Ни один купеческий корабль, ни одна заморская галера с золотом Архипелагов не войдёт в порты Криссиании. Мы устроим им такую сухую зиму, что они будут пить собственную желчь. Уже на следующее утро маховик северно-западного альянса закрутился со страшной, сокрушительной скоростью. Полки Ирдэрика — тысячи тяжело экипированных пехотинцев и закованная в чёрную сталь кавалерия — железным маршем вышли к северным границам Криссиании. Они не пересекали черту, не объявляли войну открыто, но их молчаливые, угрюмые лагеря, растянувшиеся на мили вдоль Великого Тракта, заблокировали любые сухопутные торговые пути. Тяжёлые заслоны перекрыли мосты и горные проходы. Все караваны, везущие на восток пушнину, металл, кожу и ткани, разворачивались назад под угрозой немедленной казни. Одновременно с этим с запада пришла настоящая морская буря. Быстроходные, маневренные драккары Бримерии и новые боевые фрегаты, построенные под руководством Торбрана, мёртвой хваткой зажали восточное побережье. Торбран лично возглавил флагманский корабль. Огромный кузнец безупречно рассчитал траектории течений: его корабли встали на рейдах, полностью заблокировав выходы из купеческих гаваней Криссиании. Любое торговое судно, пытавшееся прорвать блокаду, безжалостно бралось на абордаж или сжигалось брандерами. Экономическое сердце континента, которое Криссиан так долго и бережно лелеял, внезапно остановилось. В Золотом Чертоге началась паника, какой восток не знал с момента основания. Уже через неделю цены на хлеб и базовые припасы в купеческих кварталах взлетели втрое. Набитые шелками, пряностями и заморским фарфором склады Криссиана превратились в бесполезные склепы — этот товар некому было продавать. Великий магистр Банковского Союза — тесть Криссиана — в ярости ворвался в королевские покои зятя, швыряя на стол пачки неоплаченных векселей и долговых обязательств от заморских гильдий. — Что ты натворил, мальчишка?! — гремел старый банкир, и его холеные руки тряслись от бешенства. — Архипелаги несут колоссальные убытки! Порты заперты драккарами, сухопутные тракты перекрыты железными легионами Ирдэрика! Мои лорды теряют тысячи золотых монет каждый день! Твои купцы готовы поднять бунт! Если ты немедленно не уберешь эти корабли от наших берегов и не договоришься с братом, мы сами откроем ворота Золотого Чертога и выдадим тебя Ирдэрику! Нам не нужна корона, которая делает нас нищими! Высокомерные восточные лорды, еще вчера заискивающе улыбавшиеся Криссиану, теперь хмуро перешептывались в кулуарах, открыто обсуждая свержение своего юного правителя.