А потом начала тихо, вполголоса напевать какую-то старую уславийскую песню.
А потом начала тихо, вполголоса напевать какую-то старую уславийскую песню. Мальчик вздрогнул. Его уплывающий взгляд вдруг зацепился за густую, золотистую шерсть пса. Маленькие пальчики судорожно, но осознанно сжались, зарываясь в лабрадорский загривок. И на его бледном лице... расцвела чистая, абсолютно спокойная улыбка. Без судорог. Без боли. Маша закрыла рот ладонью, из её глаз хлынули слёзы — первые тёплые слёзы за все эти страшные месяцы тишины. Вечером они сидели на просторной деревянной веранде дома Олега. За горами догорали розовые уславийские сумерки. Лена разливала по глиняным чашкам густой, пахнущий чабрецом и мятой чай. Антон и Маша впервые за долгое время "очнулись". Говорил Олег, а они слушали его, боясь пропустить хоть слово. — У нас здесь нет высокотехнологичных приборов и чудо-таблеток, ребята, — тихо рассказывал доктор, попыхивая трубкой. — Генетику не обманешь, я это как учёный знаю. Но её можно... убаюкать. Окружить нервную систему таким пространством, где ей не нужно защищаться от агрессивной среды. Лошади, термальная вода из нашего источника, архитектура без острых углов, барьеров и лестниц. А главное — покой и принятие. Мои дети здесь не доживают в четырёх стенах, как в городских коробках. Они здесь живут полноценно. Сколько бы им ни было отмерено — они смеются, дышат и видят солнце. Маша медленно повернула голову к Антону. В её глазах, где долгое время царила мёртвая, выжженная пустыня, вдруг вспыхнула яркая, горячая искра. Та самая искра из юности, когда они мечтали строить пространства, где людям «будет легче дышать». — Антон, — на удивление твёрдо сказала она, и её голос больше не дрожал. — Мы не спасли нашу Киру. Потому что мы заперли её в коробке из бетона и стекла среди городского шума. Но мы можем привезти сюда других детей. Из нашей Мирии, из всей Родонии. Наше «Облако»... оно ведь приносит огромные деньги. Зачем они нам теперь? Давай построим для Олега новый корпус. Давай возить сюда тех, от кого отказались наши профессора. Антон посмотрел на жену, увидел, как на её бледных щеках наконец-то появился живой румянец, и понял: это их спасение. Их новый фундамент, который не сломается. — Мы сделаем лучше, Машунь, — Антон крепко накрыл её ладонь своей. — Мы построим здесь не просто один корпус. Мы развернём целую сеть. Наше «Облако» станет настоящим мостом между нашими странами. Доктор Олег тепло улыбнулся и протянул им свою руку. В этот вечер, в тихой горной Уславии, родился проект, которому суждено было подарить мармеладное, счастливое детство сотням обречённых малышей. И никакая политика тогда не могла даже близко подобраться к этому чистому, рождающемуся свету. #пробапера@elenadefektolo