ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 18 Криссиания. Поддельный Блеск. Пока за семейным столом Ирдэрик и Ламилия вели ледяную войну за судьбу Элинор, на главном помосте Золотого Чертога разворачивалось совсем другое представление. Король Криссиан праздновал свой триумф, и это празднование было безупречным до тошноты. Молодой монарх Криссиании являл собой образ идеального, любящего мужа. Он ни на шаг не отходил от своей молодой жены, леди Изольды. Каждое его движение было преисполнено фальшивого благородства и заботы. Он лично подносил ей лучшие заморские лакомства, укутывал её плечи соболиным палантином от легкого сквозняка и с нежной, чарующей улыбкой шептал комплименты, от которых Изольда заливалась румянцем. Дочь великого магистра Банковского Союза Запада была девушкой неглупой, но против кошачьего обаяния Криссиана устоять не могла. Она преданно смотрела на своего красивого, внимательного мужа, искренне веря, что вытащила самую счастливую карту в своей жизни. Она видела перед собой мужчину, который ценит её ум, уважает её статус и окружает невероятной, сказочной заботой. — Ты само очарование, моя дорогая, — тихо шептал Криссиан, нежно целуя пальцы Изольды под восхищенные вздохи придворных. — Весь этот блеск и золото меркнут рядом с твоей мудростью. Твой отец доверил мне сокровище. Со стороны казалось, что этот брак — самый теплый и искренний союз из всех, что были заключены в королевской семье. На этот фальшивый фасад с горькой завистью смотрела бледная Элинор, и даже Ламилия признавала, что её второй брат — непревзойденный актер. Но маска любящего супруга существовала только для света факелов и глаз высокородных гостей. Глубокой ночью, когда пиршественные залы опустели, а захмелевшие лорды разошлись по почивальням, Криссиан лично проводил Изольду до дверей её роскошных покоев. Он запечатлел на её лбу целомудренный, нежный поцелуй и, сославшись на неотложные государственные дела и проверку таможенных векселей после праздника, мягко закрыл за собой дверь. Изольда заснула с улыбкой на губах, чувствуя себя самой любимой женщиной на континенте. Но Криссиан не пошел в рабочий кабинет. Бесшумной тенью он проскользнул по тайным, скрытым в толще стен коридорам Золотого Чертога, о которых не знала ни одна живая душа, кроме его шпионов. Эти проходы вели в нижний ярус замка — в тайные чертоги, скрытые от глаз благочестивого Банковского Союза. Там, в комнатах, укутанных тяжелым багровым бархатом и одурманивающим дымом заморских благовоний, его уже ждали. Каждую ночь здесь менялись лица: сегодня это были легкомысленные танцовщицы из южных колоний Ламилии, завтра — порочные заморские куртизанки, присланные контрабандистами, послезавтра — гибкие гиббонки из восточных трущоб. Криссиан срывал с себя строгий, благородный камзол с брезгливой миной. В этих потаенных покоях он сбрасывал маску идеального короля. Он пил крепкое, неразбавленное вино прямо из горла, швырял золотые монеты в лицо хохочущим девкам и предавался самому грязному, необузданному разврату. Для него эти женщины не были людьми — они были вещами, способом снять колоссальное напряжение от дневных интриг и бесконечного вранья. Он использовал их тела, чтобы заглушить внутреннюю пустоту, и выбрасывал из памяти к первому лучу солнца. А на рассвете, приняв ледяную ванну и смыв с себя следы ночных бесчинств, Криссиан снова надевал безупречно выглаженный бархатный колет. На его лице снова появлялась та самая мягкая, любящая улыбка. Он входил в покои Изольды с букетом свежих утренних лилий, целовал её в щеку и ласково спрашивал, как ей спалось, пока его шпионы уводили из замка очередную партию ночных потаскушек. Второй сын Олдерика Мудрого строил свою империю на тотальной лжи. И его молодая жена была лишь самой ценной ширмой в этой грандиозной игре. #пробапера@elenadefektolo