ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 14 Ирдэрик. Ледяной Венец Свадебный пир в Твердыни Севера больше напоминал военный совет, задрапированный в праздничные знамена. Здесь не было нежных баллад или безудержного веселья — только глухой стук оловянных кубков, запах запеченной оленины и суровые лица северных лордов Ирдэрики. Заключив этот брак с принцессой Элинор, дочерью верховного ярла Островных Крейгов, Ирдэрик одним росчерком пера обезопасил свои северные тылы и получил пять тысяч закаленных в боях островных пехотинцев. Сам Ирдэрик сидел во главе стола, монолитный и безучастный. За весь вечер он ни разу не взглянул на свою молодую жену. Элинор — хрупкая, бледная девушка с испуганными глазами цвета осеннего неба — робко сидела рядом. Когда она попыталась предложить ему кубок с вином, король даже не повернул головы, лишь едва заметно повел плечом, давая понять, что не нуждается в ее услугах. Для него она была не женщиной, а успешно подписанным мирным договором. Элинор тихо опустила глаза, сжимая пальцы под столом, готовая к годам тихих, горьких страданий в этих бесчувственных каменных чертогах. Но Ирдэрик не мог полностью уйти в свои мысли — сегодня за пиршественным столом впервые за четыре года собралась вся его семья. И это воссоединение дышало скрытой угрозой. По правую руку от жениха сидел старый король Олдерик Мудрый. Заметив, как Элинор сидит, едва сдерживая слезы, старик тяжело вздохнул, наклонился к старшему сыну и накрыл его тяжелую ладонь своей. — Ирдэрик, — тихо, но веско произнес отец. — Крепости строят из камня, но королевства держатся на живых людях. Не будь так холоден к той, что оставила свой дом ради тебя. Взгляд, полный тепла, порой удерживает вассалов крепче, чем сотня железных мечей. Не совершай моих ошибок, сын. Не превращай свою семью в сухой закон. Ирдэрик медленно повернул голову к отцу. Его серые глаза оставались непроницаемыми. — Отец, ты сам учил меня, что государь должен думать головой, а не сердцем. Моя жена сыта, одета в шелка и защищена моими стенами. Это всё, что Ирдэрика должна ей. Любовь — это роскошь для южан. Сидящий чуть поодаль Криссиан поймал этот ответ и тихо, вкрадчивый рассмеялся, пригубив изысканное южное вино. — Наш дорогой брат, как всегда, путает супружеское ложе с казармой, — мягко заметил Криссиан, обращаясь к сидящим рядом сестрам. — Но я должен признать, Ирдэрик, твой выбор невесты безупречен. Островные Крейги — прекрасные воины. Теперь твои границы на севере так надежно заперты... Интересно только, от кого именно ты так тщательно запер эти двери? Надеюсь, не от своих преданных братьев? — Мы все знаем, от кого Ирдэрик строит свои стены, — резко бросила Бримерия. Она сидела, небрежно развалившись в кресле и поигрывая кинжалом. Ее зеленые глаза хищно блестели. — Он боится, что однажды на его Железные горы придет настоящая сила. Поздравляю с женитьбой, брат. Надеюсь, твоя бледная голубка не упадет в обморок, когда услышит вой волков у твоих ворот. — Полно вам, сестрица, зачем пугать молодую королеву? — серебряным, усыпляющим голосом вмешалась Ламилия. Она выглядела ослепительно в своем лазурном платье, и многие северные лорды не могли отвести от нее глаз. Ламилия перевела свой мягкий, но пронзительный взгляд на Элинор и ласково улыбнулась. — Добро пожаловать в нашу семью, милая Элинор. Уверена, вы будете счастливы здесь... если, конечно, сможете согреть этот гранит. На юге мужчины дарят женам стихи и сады, но здесь, кажется, лучшим подарком считается новая кольчуга. Не грустите, если ваш муж вместо нежных слов будет шептать вам на ухо уставы гарнизонной службы. Элинор от этих слов лишь сильнее сжалась, чувствуя, как за этой мнимой заботой Ламилии скрывается тонкое, расчетливое издевательство. И лишь Урдрик, сидевший рядом с отцом, искренне не замечал этого ядовитого подтекста. Он весело поднял свой кубок: