ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА
ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА Часть 14 Тихий Плёс, Зарецких в гжельской вотчине сиял огнями: чета хозяев давала большой бал. Поводом к столь пышному торжеству послужил долгожданный визит Николая Андреевича — дорогого брата хозяйки, чьё появление в глубинке стало главным событием сезона. Зала была полна соседей-помещиков и гжельских заводчиков. Степанида, облаченная в тяжелый штоф и сияющая в свете сотен свечей, превзошла саму себя в любезности, тогда как Зарецкого, она с самого полудня потчевала крепчайшей настойкой под видом целебного эликсира. Когда гости приступили к десерту, Леонтий Степанович, чье лицо сделалось багровым, а парик съехал набок, попытался встать, дабы провозгласить тост. Но язык его заплетался, и вместо слов выходило лишь невнятное мычание. — Друзья мои, — звонко прервала его Стеша, поднимаясь с грацией истинной хозяйки. — Прошу вас, не взыщите с любезного моего супруга. Сердце мое обливается кровью, видя, как недуг и... излишнее усердие к чаше окончательно затмили его некогда острый разум. Зарецкий, пошатнувшись, оперся о стол, опрокинув бокал красного вина прямо на белоснежную скатерть. — Она... она всё лжет! — выкрикнул он, тыча пальцем в Степаниду. — Посмотрите на неё! Это не Марфа! Это оборотень, личина! Она пришла из грязи, чтобы погубить меня! Николай, скажи им! В зале воцарилась гробовая тишина. Гости смущенно переглядывались, пряча глаза. Николай Андреевич, сидевший по правую руку от сестры, помрачнел как туча и сжал рукоять своей трости. — Оставьте, Леонтий Степанович, — холодно проговорил брат. — Посмотрите на себя. Вы оскорбляете слух благородного собрания своим бесчинством. Марфа Андреевна, — обратился он к Стеше с непривычным почтением, — я вижу теперь, сколь тяжкий крест вы несете в этом доме. Болезнь ваша была ничем пред безумием вашего мужа. — Ах, Nicolas, — Стеша приложила платок к глазам, и голос её дрогнул от притворной печали. — Я до последнего желала скрыть сие постыдное обстоятельство. Но ныне, при свидетелях, я вынуждена признать: мой супруг более не властен над своими деяниями. Управление имением, делами и самой честью нашего рода я принимаю на себя, дабы Тихий Плёс не пошел с молотка из-за его хмельных фантазий. — Согласен! — громогласно объявил Николай, окинув собрание суровым взглядом. — Завтра же я и господин исправник составим бумаги о попечительстве. Человек, не узнающий собственной жены и бредящий лешими, не может владеть и пядью земли. Зарецкий хотел было броситься на неё, но слуги, по знаку Степаниды, подхватили его под руки и бережно, но крепко вывели из залы. Стеша же, проводив его спокойным взглядом хищника, вновь обратилась к гостям: — Прошу вас, господа, продолжайте ужин. Музыка, играйте! #пробапера@elenadefektolo