ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА
ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА Часть 6 Разница была заметна в мелочах. Марфа Андреевна была суха и чопорна, Стеша же, и в барских шелках, сохраняла в себе грубую силу. Она мало говорила, но молчание её было тяжелым, как дубовый брус. Когда Леонтий объяснял ей тонкости обращения с гостями, она слушала, не сводя с него глаз, и в этом внимании была не покорность, а расчет хищника. Спустя месяц он рискнул показать её людям. Когда она впервые спустилась в залу, старая нянька Агафья выронила поднос. Серебряные ложечки с дребезгом рассыпались по паркету. Стеша остановилась. — Что же ты, милая, — произнесла Стеша низким, грудным голосом, который она старательно «затачивала» весь месяц. — Подними. Негоже добру на полу валяться. Агафья, не поднимая головы, мелко закрестилась, шепча: «Чур меня, заступница... очи-то, очи!...» Зарецкий, стоявший за спиной Стеши, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Стеша не просто подражала Марфе — она забирала ее пространство, вытесняя саму память о ней своей живой, грубой силой. Слуги, встречая «выздоравливающую» барыню, прятали испуганные взгляды. Лицо и одежда были знакомы, но шаг был слишком тверд, а осанка — чересчур прямой. Леонтий заглушал их шепот подачками и строгими приказами. В доме наступила тишина, какая бывает перед бурей. Стеша постепенно освоила не только манеры, но и всё прошлое Марфы Андреевны. Она так вжилась в роль, что сам Леонтий начал забывать, где кончается призрак и начинается живая женщина. И только иногда, когда он заходил к ней вечером, она смотрела на него с таким высокомерным спокойствием, что ему становилось холодно. Он понимал, что создал не утешение, а нечто иное, что теперь неуклонно забирало власть над всем его домом. #пробапера@elenadefektolo