вернётся на круги своя. Ведь не могут же они просто взять и закрыть проект, который спа...
вернётся на круги своя. Ведь не могут же они просто взять и закрыть проект, который спасает детские жизни? На второй день Маше чудом удалось пробиться по видеосвязи к доктору Олегу в Златогорье. Картинка сильно сыпалась цифровыми квадратами, звук запаздывал на несколько секунд. Олег сидел в своём кабинете внутри белоснежного корпуса «Родонийского облака». За его окном всё было тихо и по-весеннему солнечно, лаванда стояла нетронутой, горы синели вдали. Только лицо доктора казалось постаревшим сразу на десять лет, а под глазами залегли чёрные тени. — Машенька, Антошка, вы как там? В Мирии спокойно? — спрашивал Олег, всматриваясь в камеру. — Олег, мы в порядке! Мы пытаемся пробить официальный гуманитарный коридор для нашего автобуса через министерство здравоохранения! — быстро, захлёбываясь словами и отчаянно жестикулируя, говорила Маша. — Мы сейчас найдём выходы, Антон уже звонит во все комитеты, подключил старых инвесторов. Это же бред, это через пару дней закончится, они договорятся! Вы главное держитесь там, ладно? У вас же есть запас лекарств и питания? Доктор Олег посмотрел на неё сквозь экран ноутбука с такой бесконечной, мудрой и страшной жалостью, что Маша мгновенно осеклась и замолчала. — Машунь... — мягко, как ребёнку, сказал доктор. — Лекарств и смесей у нас примерно на три недели, если экономить. Но дело не только в этом. У нас ведь прямо сейчас в центре остаются восемь ребятишек из Родонии, которые приехали в прошлый заезд. И их мамы. И они физически не могут уехать домой, понимаешь? Граница закрыта наглухо. А новые поставки реабилитационных составов из вашей Мирии... Боюсь, Маша, они больше не придут. Никогда. Связь оборвалась, экран залило серым шумом. Антон в этот момент медленно опустил трубку телефона, которую держал у уха. Он только что пытался зайти в личный кабинет банка, чтобы перевести очередной квартальный транш на счёт центра Олега в Уславию. На экране компьютера перед ним горела короткая, сухая и абсолютно бездушная строчка: «Операция отклонена. Переводы в данном направлении временно заблокированы в соответствии с указом Центрального Банка Родонии от 24.02». Они сидели посреди своей красивой, залитой утренним солнцем кухни, окружённые своими миллионными счетами, связями, дипломами и идеальными чертежами. И впервые в жизни они физически ощутили, как невидимая, гигантская и абсолютно глухая к человеческому горю стена государства опускается прямо между ними и теми, кого они поклялись защищать. Но они всё ещё продолжали судорожно повторять друг другу: «Это ненадолго. Это просто не может быть всерьёз». #пробапера@elenadefektolo