ГОРЬКИЙ МАРМЕЛАД
ГОРЬКИЙ МАРМЕЛАД Глава 13. Антон вернулся в офис глубокой ночью, когда Мирия уже погрузилась в тревожный, тусклый полумрак. Пальто его было расстёгнуто, узел галстука съехал набок, а в глазах горел тот самый опасный, лихорадочный блеск, который бывал у него в студенчестве, когда он за час до сдачи перерисовывал провальный проект. Он запер массивную дверь кабинета изнутри, выключил верхний свет, оставив гореть только настольную лампу, и резко подозвал Машу к экрану ноутбука. — Всё, Маш. Официальные каналы мертвы, — хрипло сказал он, присаживаясь на край стола. — Я только что от замминистра. Он закрыл дверь, выключил мобильный и открыто мне сказал: «Антон Михайлович, если вы ещё раз придёте просить за свой центр в Уславии, фонд закроют, а вас проверят по статье о шпионаже». Законными путями мы не поможем ни одной матери. Ни здесь, ни там. Система нас заблокировала. Маша подошла сзади и крепко обняла его за плечи, чувствуя, как напряжены его мышцы. — И что мы будем делать, Антошка? Сдадимся? Будем сидеть в этой красивой квартире и смотреть, как Олег там задыхается без смесей, а наши девочки здесь угасают? — Нет, — Антон решительно открыл скрытую вкладку в браузере. На экране замелькали бесконечные строчки кодов, цифровые кошельки и графики криптовалютных бирж. — Я нашёл людей. Через старых инвесторов в Атмении. Они занимаются теневой, серой логистикой. В нашем чистом, легальном мире мы больше ничего не построим. Придётся строить в подполье. Он начал быстро, полушёпотом объяснять схему. План выглядел безумным и смертельно опасным. · Деньги: Они выводят личные сбережения и остатки чистой прибыли архитектурного бюро через подставные ИТ-фирмы в Илеване и Залматы. Там переводят рубли и тенге в электронную валюту — биткоины. · Логистика: Через анонимные криптокошельки деньги падают на счёт дружественного благотворительного фонда в Буршаве. Этот фонд закупает иностранные реабилитационные смеси и ампулы якобы для нужд фкольских приграничных госпиталей. · Транзит: Из Фкольши частные фургоны со специальными медицинскими пропусками везут груз через западную границу Уславии прямо в горы, в Долину Златогорья. · Обратный путь: Те же каналы помогут вывезти застрявших родонийских мам с детьми. Кружным путём, через соседние страны, но вернуть их домой, в Мирию. — Антон... — Маша похолодела, вчитываясь в цифры и незнакомые термины на экране. — Но ведь по новым законам Родонии... это чистая статья. Государственная измена. Финансирование врага в военное время. Если нас вычислят, это до двадцати лет тюрьмы. Каждому. Без права на апелляцию. Антон повернулся к ней. В тусклом желтоватом свете настольной лампы его лицо казалось высеченным из гранита, исчезли все мягкие, мармеладные черты. Он взял её руки в свои — точно так же, как на веранде в Уславии пять лет назад. — Маш, когда наша Кира умирала, мы были самыми законопослушными гражданами в этой стране. У нас были кристально белые счета, лучшие лицензии и лучшие адвокаты Мирии. И что, нам это помогло? Если мы сейчас испугаемся их параграфов и указов, Олег там останется с пустыми шкафами, а матери здесь начнут хоронить своих детей одного за другим. Наш мармеладный мир разрушили без нашего спроса, Машунь. Значит, мы построим подпольный. Ты со мной? Маша посмотрела на чертежи «Облака» на стене, вспомнила заплаканные, полные тихого ужаса глаза мамы из Ламары и глубоко, прерывисто вздохнула. Страх ушёл, оставив вместо себя холодную, злую решимость. — Я с тобой, Антошка. Запускай. Антон уверенно и резко ударил пальцем по клавише «Enter». Невидимый мост, который они начали строить в эту секунду, больше не был легальным, прозрачным и красивым. Он был серым, опасным, он пролегал по самому краю страшной пропасти, но это был единственный мост, который мог спасти человеческие жизни. #пробапера@elenadefektolo