Тяжёлый ПМС — не норма
Тяжёлый ПМС — не норма Она извиняется на кухне, стоя спиной к раковине. «Прости, я вчера сорвалась на ровном месте. Я просто такая». Муж кивает. Он не сердится, он давно привык. У них в семье это называется «у мамы опять настроение». Дочь-подросток тоже знает эту формулировку и в такие дни старается не попадаться. Все всё поняли, все всё простили. И никто ничего не спросил. А теперь смотрите, что она только что сделала с собой в одной короткой фразе. Она не сказала «мне вчера было тяжело». Не сказала «я не справилась». Не сказала «я третий год замечаю, что это происходит примерно в одни и те же числа». Она сказала: я такая. То есть перевела состояние — временное, повторяющееся, имеющее начало и конец — в свойство характера. В приговор, который не обжалуется и с которым ничего нельзя сделать. Только извиняться дальше, примерно раз в месяц, следующие пятнадцать лет. И ещё одна деталь, которую в этой сцене почти никто не замечает. Она извиняется. А обсуждать нагрузку, из-за которой её так разносит, никто не собирается — ни она, ни он. В одиннадцать выйдет выпуск на пятнадцать минут: о неделе, в которую женщину называют невыносимой. О том, где эта неделя действительно про физиологию, а где — про то, что дома всё держится на одном человеке. И о границе, за которой это перестаёт быть темой для терпения. Вопрос до одиннадцати. За что Вы в последний раз извинялись перед близкими — хотя извиняться, если честно, было не за что? Наталия Ширинская-Шихматова, психолог