Приемная полным-полна! Но радость от такой приятной неожиданности сразу угасла, когда я...
Приемная полным-полна! Но радость от такой приятной неожиданности сразу угасла, когда я вгляделся в ряды голов. Всего только Диммоки. Познакомился я с Диммоками как-то вечером, когда меня вызвали к собаке, которая попала под машину. Адрес привел меня в старую часть города. Дверь впереди распахнулась, и на мостовую высыпали трое растрепанных ребятишек и отчаянно замахали мне руками. — Он тут, мистер! — завопили они хором и начали наперебой объяснять: — Бонзо! Его машина стукнула! Мы его домой на руках несли, мистер! Они тянули меня за рукава, вцеплялись в пиджак, и уж не знаю, как мне удалось открыть калитку. Когда же я все-таки пошел по дорожке к дому, то поднял глаза и обомлел: все окно изнутри облепили детские мордашки, над которыми махали и стучали по стеклу неугомонные руки. Едва я переступил порог — дверь вела прямо в жилую комнату, — как на меня налетел живой смерч и утащил в угол, где я увидел своего пациента. Бонзо сидел, выпрямившись, на рваном одеяле — косматый псище неопределенной породы. Судя по его виду, ничего особенно страшного с ним не произошло, но выражение морды у него было самое страдальческое и полное жалости к себе. Я начал осмотр. Ноги, таз, ребра, позвоночник — ни единого перелома. Цвет слизистых здоровый. В конце концов мне удалось обнаружить легкую болезненность в левом плече — и только. Пока я его ощупывал, Бонзо сидел как каменный истукан, но едва я кончил, он рухнул на бок и виновато посмотрел на меня, похлопывая хвостом по одеялу. — Верзила ты бессовестный, вот кто ты, — сказал я, и хвост задвигался энергичнее. Я обернулся к толпе и через секунду-другую сумел различить в ней родителей. После нескольких моих настойчивых просьб гам чуть-чуть утих, и я сказал, обращаясь к миссис Диммок: — По-видимому, он отделался вполне благополучно. Никаких серьезных повреждений. Наверное, его просто отбросило в сторону и немного оглушило. Вновь меня ошеломил многоголосый гомон: — Мистер, а он умрет? Много у него переломано? Вы его лечить будете? Я сделал Бонзо инъекцию легкого снотворного — под моей рукой он окостенел, являя собой картину трогательнейшей собачьей муки, а бесчисленные детские ручонки поглаживали и похлопывали его. Миссис Диммок налила горячей воды в тазик, и, моя руки, я успел оценить на глаз численность обитателей дома. Я насчитал одиннадцать маленьких Диммоков, начиная с подростка лет 14-15 и кончая чумазым годовичком. Судя по некоторым особенностям в остальном худой фигуры мамаши, в недалеком будущем ожидалось новое пополнение. Одеты они были в живописные чужие обноски, однако в доме царила атмосфера неуемной жизнерадостности. И Бонзо оказался здесь не единственным четвероногим: я неверящими глазами уставился еще на одну собаку порядочных размеров и кошку с двумя полувзрослыми котятами — казалось бы, и без того нелегко накормить всю эту ораву, а тут еще лишние рты! Но Диммоков подобные соображения не смущали: они делали что хотели и каким-то образом продолжали свое веселое существование. Отец, как я узнал позднее, на живой памяти не проработал ни единого дня. Проложив себе путь к двери, я последний раз оглянулся на Бонзо, все еще распростертого на одеяле. Он ответил мне скорбным взглядом. — По-моему, все должно быть хорошо, — возопил я, перекрывая нарастающий гомон, — но на всякий случай я завтра заеду. 📚 О всех созданиях - прекрасных и разумных 👉 Джеймс Хэрриот: в Max | в Телеграм