Прошлая неделя у нас была под знаком профессиональных праздников: лёгкая и весёлая.
Прошлая неделя у нас была под знаком профессиональных праздников: лёгкая и весёлая. Пришла пора её чем-нибудь утяжелить и омрачить. Объявляется неделя депресняка. Начать хочу издавна. Не все знают и помнят, но накануне текущего тысячелетия у нас в стране, да и по всему миру, была популярна борьба с «проблемой 2000 года». А заключалась она в том, что ушлые программисты в условиях страшнейшей дороговизны и дефицита вычислительных мощностей и памяти придумали сокращать обозначение года до двух последних цифр. Всё выглядело разумно и эффективно. Действительно, в те времена оперативная память, в которой и работают программы, была ОЧЕНЬ ограничена. Для компьютеров IBM PC AT с операционкой MS-DOS, на которых я начинал свою деятельность (см. предпредыдущий пост), это было 640 КБ. Для более старших изделий – ещё меньше. В XX веке всё было хорошо: алгоритм понимал, что дата рождения «31.05.64» — это 1964 год. Соответственно, все вычисления проводились на этой основе. Забегали, когда поняли, что в таком формате 2017 год, будет записан как «17» и интерпретирован как 1917 год со всеми революционными вытекающими. Возникла необходимость переписать код действующего ПО. Если по свежим средствам разработки программисты были в наличии, то по всяким там ФОРТРАНам, КОБОЛам и ЛИСПам был значимый дефицит. Кстати, это был первый раз, когда страны Запада вступили в схватку за ограниченные ресурсы. США, при розыгрыше «грин-карт», отдавала данному контингенту большое предпочтение. Каюсь, и сам пару раз поучаствовал. Чисто по экономическим причинам: тупо детей кормить нечем было. Очень боялся и не хотел выигрыша. Бог отвёл и миловал: оставил на Родине! В нашей стране пошли по пути выпуска грозных постановлений, составления графиков перехода и прочее. Один в один, как по импортозамещению. Всю подготовительную работу помню, а страшных последствий — нет. Или выполнили все пункты мероприятий, или оно особо и не грозило. Вспоминая состояние ИТ, скорее всего последнее. Можно не бояться приведения в своём замке, если замка у вас и нет. Я к чему это всей своей длинной, но, надеюсь, интересной преамбулой? А к тому, что не проходит и нескольких лет после этого программного Армагеддона, как мы сами себе устраиваем следующий. Обратите внимание: во фразе «Дважды наступить на одни и те же грабли» порицается именно двойственность действия: один и тот же человек, на одни и те же грабли. На разные грабли — это нормально, это не ошибка. Равно как и разные люди на одни и те же грабли. Ах, электронная подпись — это так современно, прогрессивно… О, она ещё и квалифицированная? Класс! Шифрование, криптоалгоритмы … говорите, говорите … я вся горю! А потом, мать-одиночка, отвергнутая семьёй и самостоятельно растящая дитя. Причём описанная ситуация — это видимость на момент сейчас, исходная ситуация была ещё хуже. Единая централизованная сеть реализована в 2010 году, только после этого стало возможным проверить «чужую» УКЭП. До этого вы могли проверять только «свои» подписи. Напомню, в ЯНАО свой УЦ был. В федеральном законе «Об электронной цифровой подписи», который действовал до 2013 года, срок хранения сертификатов определялся «…не менее установленного федеральным законом срока исковой давности…», максимум которой является 10 лет, и после сертификат переводился в статус архивного, в каковом и хранился ещё 5 лет. Получается пятнашка в общей сложности для документов со сроком хранения «постоянно», т. е. вечно. И ведь до сего дня особо непонятно, вообще однозначно и нормативно не установлено, как обеспечивать столь временными сущностями столь долгие сроки хранения. Да, есть некоторые предложения, чаще любительские и своедельные, но о них чуть позже. В целом, мне кажется, это похоже на ситуацию, когда насобирают все попавшие под руку грибы (щас как раз сезон) и их не сортируя и не глядя засолят, а потом рассматривают банки на просвет и пытаются сообразить, что там: закуска или отрава?