А вы знаете, я таки ознакомился с этим стандартом. Кто не в курсе о чём речь, отсылаю к...
А вы знаете, я таки ознакомился с этим стандартом. Кто не в курсе о чём речь, отсылаю к двум предыдущим постам. Что сказать!? В детстве моей любимой книгой была «Волшебник Изумрудного города» А. Волкова. Сначала родители читали мне её по кругу, а потом сам читал и перечитывал. Значительно позже я узнал, что это было не оригинальное произведение, а компиляция книги американца Баума «Волшебник из страны Оз». Но это не вызвало негодования и отторжения. Если бы родители прочитали и, самое главное, показали бы картинки оригинального, 1900 года, издания, то она не только не стала бы моей любимой, но и просто не была бы мне даже дочитана. В шапке поста можете сравнить работу художников. Так и с этим документом: если бы разработчики не просто перевели бы текст (не сомневаюсь, со всем прилежанием и тщательностью), а сделали бы аналогичный документ на нашей предметно-логической основе, то получился бы востребованный шедевр. А так … Во-первых, постоянно используемый двойственный термин «уничтожения/передачи». Я уже ранее упоминал, что для нас это две очень большие разницы. Это всё равно, что в больнице внутренние регламенты писали бы в ключе: «В случае выздоровления/смерти пациента, следует…». Понятно, что перестилать кровать надо в любом случае, но лучше эти ситуации разнести по разным документам. Я не знаком с предметной правовой базой иных государств. Так-то и со своим законодательством не сильно знаком, но предметное если уж и не знаю, то читал и слушал несколько десятков лет. Как мне с таким нормативным багажом воспринимать такие терминологические перлы как: «документ сиюминутной ценности», «дарение или продажа документов», «обеспечение должной осмотрительности». Под последним понимаются обстоятельства, которые оправдывают задержку или отмену уничтожения/передачи документов. Так-то логично, но на пути этого встаёт КоАП, который не любит как излишне долгое хранение, так и досрочное его [хранения] прерывание. При этом согласен и поддерживаю, что Нормативно-правовые акты и иные инструменты, регламентирующие уничтожение/передачу документов, должны быть краткими и простыми для понимания и использования. …организации регулярно анализировали и, при необходимости, обновляли нормативно-правовые акты и иные инструменты, регламентирующие уничтожение/передачу документов с тем, чтобы те соответствовали их текущей ситуации. И ещё кучу иных положений. Например, трудно не согласиться с мыслью о том, что данный функционал должен в обязательном порядке присутствовать в «документных» системах. Кстати, в Типовых требованиях к СЭД и ЦХЭД есть аналогичные положения, но так размазано и неявно, что кажется, что их и нет. Интересная, для меня, и свежая мысль о возможно разном подходе к документам и их метаданным. Хотя… В РСЭД ЯНАО при передаче в архив, документ теряет основное своё свойство — юридическую силу, при этом все метаданные остаются на месте. Закругляюсь, ибо лимит объёма, но считаю необходимым упомянуть своё принципиальное несогласие с: Сотрудники, осуществляющие уничтожение/передачу документов, должны обладать надлежащими знаниями о ценности документов… Не зря в нашей практике решение о выделении к уничтожению принимают одни люди и это определение полностью можно отнести на их счёт, а выполняют непосредственное физическое действие — другие. И им лучше не догадываться об истинной ценности уничтожаемых документов, дабы не впасть в разные соблазны, предусмотренные УК РФ. Резюмируя, хочу сказать, что документ интересный, поучительный и бесполезный, ибо нет ресурсов на местах, чтобы превратить его в краткий и простой для понимания и применения правовой акт, по заветам этого же ГОСТа (см. выше). Ведь даже у подкомитета ПК6 (автора проекта) таких ресурсов не нашлось. Зато компания ЭОС в очередной раз громко заявила о своей методологической роли в отечественном делопроизводстве, что является абсолютной правдой, и подогрела коммерческий интерес к своим продуктам, что правильно с меркантильной точки зрения.