Показывать он ничего не стал. Сказал, что жена у него стала жадная и деньги ей глаза за...
Показывать он ничего не стал. Сказал, что жена у него стала жадная и деньги ей глаза застят, неделю почти не разговаривал, а сегодня вот объявил про месяц на сборы. Утром Наталья позвонила сыну. Денис работал программистом, снимал с Настей квартиру на другом конце города и к родителям заезжал раз в пару недель. — Мам, он что, совсем? — не поверил сын. — Какая студия, какая мойка? — Не знаю, Денис. Сказал, месяц мне на сборы. — Я с ним поговорю. Вечером Денис перезвонил сам. — Поговорил я с ним, — невесело сообщил он. — Говорит, ты зазналась, его не уважаешь, и он не собирается до пенсии жить у тебя на иждивении. А ещё мне предложил управляющим на мойку пойти. Я говорю, пап, у меня зарплата больше, чем твоя мойка за месяц заработает. Он трубку бросил. — Зря ты так про зарплату, — вздохнула Наталья. — Он на этой теме и так сам не свой. — Мам, а он вообще имеет право квартиру продать? — спросил Денис. — Она на него оформлена. Покупали, когда ты в школу пошёл, в ипотеку, отец тогда всё на себя записывал. — Что-то мне эта история не нравится, — не успокаивался сын. — Спроси у кого-нибудь знающего, у вас же на работе юристы есть. На работе Наталья держалась, как могла, но на совещании дважды переспросила цифры, которые сама же накануне готовила. После обеда к ней заглянула Ольга из отдела кадров, с которой они дружили лет пятнадцать. — Ты сегодня какая-то не такая, — сказала она, прикрывая дверь. — Логистов не отругала, хотя они опять фуру на сутки позже отправили. Дома что-то? Наталья рассказала всё как было. Ольга дослушала до конца и только головой покачала. — Твой Вадим, конечно, орёл, — сказала она. — Двадцать лет ходил в кормильцах, а как ты его обогнала, так ему всё не так. Мой бывший такой же был, только у него до квартиры дело не дошло, он просто к маме ушёл и там обижался. — Оль, он же не всегда таким был, — зачем-то заступилась Наталья. — Он меня сюда устроил, институт оплатил. — Помню, рассказывала. И что, теперь за это на улицу? Иди к Игорю Борисовичу, пусть хоть скажет, что там по закону. — Неудобно, это же не рабочий вопрос. — Неудобно на работе ночевать, когда тебя из дома выставили, — отрезала Ольга. — Иди давай, не тяни. Наталья пообещала, что сходит в понедельник, но до понедельника ещё нужно было дожить. В субботу Вадим с утра уехал с Лёхой смотреть тот самый участок у объездной. Наталья взялась разбирать шкаф в прихожей, чтобы хоть чем-то себя занять, и около двенадцати в дверь позвонили. На пороге стояла женщина лет сорока с папкой под мышкой, а за ней молодая пара. — Здравствуйте, я Елена, агентство недвижимости, — приветливо сказала женщина. — Мы на просмотр, Вадим Сергеевич сказал, что хозяйка будет дома и всё покажет. — Хозяйка, значит, будет, — повторила Наталья. — Ну проходите, раз хозяйка. Молодые ходили по комнатам, заглядывали в ванную, трогали батареи. Девушка спросила, какие соседи сверху и далеко ли школа. — Школа через дорогу, наш сын там учился, — честно отвечала Наталья. — Соседи сверху тихие, пенсионеры, только внуки на выходные приезжают и бегают. — А кухню вы оставляете? — не удержалась девушка. — Она у вас совсем новая. — Кухню я в прошлом году сама заказывала, — сказала Наталья. — Но теперь уж не знаю, кто что оставляет. — А почему вы продаёте, если не секрет? — поинтересовался парень. — Это вы лучше у Вадима Сергеевича спросите. Он продаёт, а я, как выяснилось, съезжаю. Молодые переглянулись, а Елена насторожилась. — Простите, а вы Вадиму Сергеевичу кто? — Жена я его. Двадцать пять лет в апреле исполнилось. — Он мне сказал, что он единственный собственник и в квартире больше никто не прописан, — растерянно проговорила риелтор. — Собственник по бумагам он, тут не спорю, — согласилась Наталья. — А прописана я здесь восемнадцать лет, и сын до прошлого года был прописан. — А покупали когда? — В две тысячи восьмом, мы тогда семь лет как женаты были.