В ИК-2 состоялся разговор осуждённых с командой московского Центра пробации
В ИК-2 состоялся разговор осуждённых с командой московского Центра пробации 24 сентября в клубе исправительной колонии № 2 произошло то, что происходит нечасто: между людьми в робах и приехавшими к ним специалистами не осталось стены. Был живой, порой острый, но по-настоящему нужный разговор — о том, что ждёт человека за воротами и как не остаться там один на один с новой жизнью. Открыл встречу благочинный тюремных храмов Рязанской митрополии, помощник начальника УФСИН России по Рязанской области по организации работы с верующими игумен Иоасаф (Сорокин). Его слово задало тон всей встрече. Отец Иоасаф говорил не с амвона и не по бумаге — по-человечески, прямо. Он честно признал: среди осуждённых прочно живёт убеждение, что «там, на воле, ты никому не нужен, и никакие центры не работают, это всё на бумаге». И вместо того чтобы разубеждать словами, благочинный сделал иначе — привёз доказательство. «Я не могу переспорить ваш опыт, — сказал он залу. — Поэтому вместо слов я привёз к вам живых людей. Задавайте им самые неудобные вопросы. Они за этим и ехали». Кто приехал А приехала, по сути, часть большой команды, которая нужна человеку на выходе из мест лишения свободы, — специалисты первого и единственного в Москве Центра пробации «Справедливое общество»: - директор — тот, кто отвечает за всё вместе и может честно сказать, что центр может, а чего обещать не станет; - юрист — документы, судимость, имущество, алименты, права; - социальный работник — жильё, работа, регистрация, восстановление связи с семьёй; - психолог — то, что происходит с человеком внутри в первые, самые опасные недели после освобождения. Четыре специалиста проехали больше двухсот километров от Москвы, прошли КПП, сдали телефоны — чтобы сесть напротив тех, для кого их работа однажды может стать спасением. Разговор, который не хотелось заканчивать И разговор пошёл. Не доклад, не лекция — именно разговор. Сначала осторожно, потом всё смелее из зала посыпались вопросы — те самые, которые не дают спать по ночам тем, у кого срок подходит к концу: «А что делать, если у меня тяжёлая статья и на работу не берут?» «А если мне некуда идти — родных нет, жилья нет?» «А сколько человек вы реально вытащили, а не по бумагам?» «А если я приду к вам, а вы разведёте руками?» Специалисты отвечали спокойно и по существу — без заученных фраз и красивых обещаний. Рассказали, как устроена пробация по новому закону, что помощь можно и нужно начинать готовить ещё до освобождения, что центр помогает с документами, трудоустройством, а тем, кому совсем некуда идти, может предоставить временное жильё на первое время. Объяснили, куда обращаться, что записать, с чего начинать. Люди слушали внимательно, записывали номера телефонов и адреса. И, как это часто бывает, за официальными вопросами всё яснее проступал один, главный, который вслух почти не произносят: «Я правда ещё кому-то нужен?» Ответом на него стала сама эта встреча. Были розданы издаваемая центром газета и листовки. Разговор в клубе ИК-2 получился именно таким, каким и должен быть, — живым, честным и очень нужным. Кто-то из сидевших в зале ушёл с записанным телефоном и первым за долгое время ощущением, что дорога назад к нормальной жизни существует и по ней уже прошли до него другие. Как заметил игумен Иоасаф, закрывая встречу, убеждение «я никому не нужен» лечится не уговорами — оно лечится одним конкретным человеком, который однажды оказался нужен. И если сегодня таким человеком почувствовал себя хотя бы один из сидевших в зале — значит, дорога из Москвы в рязанскую колонию была проделана не зря.