Сергей Иванович умер дважды.
Сергей Иванович умер дважды. Вообще он был человеком практичным. И уж точно не придирчивым. Поэтому, прилетев в командировку во Владивосток, он спокойно взял в прокат подержанный серый Nissan с правым рулём. Машина была уставшая, как любой офисный сотрудник в конце года, но Сергей Иванович решил, что на пару дней сойдёт. Дел много, встреч много — пешком не набегаешься. Сергей Иванович продавал мыло. Хозяйственное. Называлось оно «Дружба». Название странное, но маркетинг был чужой территорией. Его задача была простой и бесконечной, как мытьё полов в межсезонье. Ездить по городам и следить, чтобы «Дружба» стояла на полках. Чтобы каждая хозяйка, зайдя в супермаркет, могла взять её в руки и подумать: ну ладно, пусть будет. Недавно Воронежский мыльный комбинат расширил ассортимент. Так в жизни Сергея Ивановича появилось хозяйственное мыло с хвойным ароматом. История была прозаическая и потому трагикомическая: закупщик по ошибке заказал в Китае несколько тонн хвойной отдушки — и вот на свет родилась «Сосёнка». Мыло. Хвойное. Хозяйственное. — Экология, — сказал директор. — Натуральность, — добавил маркетолог. Продать «Сосёнку» Сергей Иванович счёл делом чести. Начальник рассудил просто: — Лучше всего пойдёт в стране кедра и сосен. В Сибири! Он произнёс это с заглавных букв. — Ну и на Дальнем Востоке тоже, — добавил он уже менее торжественно. Так Сергей Иванович оказался сначала в Новосибирске, потом в Барнауле, потом ещё в нескольких городах, где люди жили, любили, стирали и не подозревали, что где-то существует мыло «Сосёнка». А теперь — во Владивостоке. Зима там была приморская: вроде бы не холодно, но скользко, как на обещаниях. Недавно прошёл снегодождь, дороги покрылись льдом, сопки смотрели сверху, как строгие учителя. Машина ехала осторожно. Сергей Иванович — тоже. Он уже пообщался с несколькими клиентами и направлялся к очередному супермаркету — удостовериться, что свежая партия «Сосёнки» стоит на полке, а не стыдливо прячется на складе. Город казался странно пустым. — Наверное, все умные дома сидят, — подумал он. И задумался и незаметно для себя прибавил скорость. А когда опомнился — нужный супермаркет уже остался позади, слева. Сергей Иванович глянул на встречку: пусто. Резко повернул руль. И тут началась физика. На гололёде Nissan внезапно перестал верить в силу трения. Машину развернуло. На встречке внезапно возникла красная Toyota. Удар был вскользь — такой, знаете, как случайная встреча, которая всё меняет, но формально ни к чему не обязывает. Сергей Иванович отметил только одно: у неё левый руль. Nissan крутануло, отбросило обратно в свою полосу, скорость вроде бы упала — но беда была в том, что это была вершина сопки. Дальше сработала гравитация. А она — дама настойчивая. Машина понеслась вниз. Лёд был плотный, как стекло. Сергей Иванович ударил по тормозам, забыв всё, чему его когда-то учили. Тормоза старого Nissan ответили молчанием. Впереди загорелся красный. Перекрёсток ожил. Поток машин двинулся, как ни в чём не бывало. Сергей Иванович летел вниз и маневрировал, как человек, который никогда не мечтал быть гонщиком, но вдруг оказался им поневоле. Были удары. Лёгкие. Пластиковые. Несколько фар и бамперов обретут скоро новую судьбу на местных СТО. Он пролетел перекрёсток. Чудом не задел пешеходов. И тут впереди выросло здание. Большое. Серое. Монументальное. Из тех, что стоят веками и не считают нужным уступать дорогу подержанным Nissan. — Ну уж нет, — подумал Сергей Иванович. Он вывернул руль вправо. И вылетел на озеро. Это было красивое городское озеро — гордость района, бывший заболоченный пруд, который власти однажды привели в порядок и торжественно подарили жителям. Сейчас оно было покрыто тонким льдом — таким, который выглядит надёжным ровно до первого шага. Лёд треснул. Вода хлынула в салон. Сергей Иванович удивился самому себе. Он был спокоен. Абсолютно. — Главное — не захлебнуться, — подумал он.