На тигра, говоришь?
На тигра, говоришь? — Что может быть лучше, чем вот так просто поваляться и посмотреть на небо, — выдохнул Коля и ещё поудобнее устроился в гамаке. Был чудесный тёплый летний день. Где-то недалеко играли дети. Жёны сидели на веранде и обсуждали свои важные дела. А они с Петром, накормив всех обедом, просто ничего не делали. Предавались лени и прекрасному субботнему настроению. — Как прекрасно, что не нужно никуда бежать, ничего делать, — продолжал он. — Просто лежишь и смотришь на это голубое небо. Петь, ну посмотри, разве может быть что-то лучше? Смотри, какое облако — на тигра похоже. Или на слона. Впрочем, какая разница. Пётр сидел рядом на детской качельке и, казалось, не слышал ни слова из того, что говорил друг. — А? Ты мне? — Тебе, а кому ещё. — Да я тут важные новости читаю, опять что-то разбомбили, — оторвавшись от телефона, сказал Пётр. Коля на секунду замолчал, посмотрел на друга. — Дрянь дело, конечно, — сказал он тише. И тут же, будто спохватившись, что не умеет долго быть серьёзным, добавил уже с усмешкой: — Но мне кажется, эти новости даже пищеварению мешают. — Я вот не могу, как ты, расслабиться, когда вокруг такое происходит. Да и вообще надо что-то делать. — Какое такое? — спокойно спросил Коля. — Я вот вижу прекрасное голубое небо, а потом мы ещё на сапах пойдём все вместе кататься. Ты всё равно ни на что не повлияешь. А к этой поездке мы два месяца готовились — может, просто полежать сейчас и полениться? А завтра, как вернёмся, опять пойдём вселенную спасать. — И всё-таки не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным, — не унимался Пётр. — О, слушай, есть один эксперимент, — Коля даже привстал в гамаке. — Учёные, ну там, разбили людей на две группы. Одной дали переписывать от руки скучнейший текст. Минут пятнадцать, может чуть больше — не помню точно. Неважно. Текст был такой, что писать будешь — уснёшь. — Ну и? — с недоверием спросил Пётр. Хотя, зная друга, понимал: сейчас будет что-то интересное. — А, ну да, я же не сказал главное — задание на самом деле было не в этом, оно ещё не началось, — спохватился Коля. — Потом обеим группам — и тем, кто переписывал, и тем, кто просто сидел без дела, — дали творческую задачу. Тоже несложную: придумать как можно больше применений для двух пластиковых стаканчиков. — Ну и, конечно, скучающие ничего не придумали — мозг же настроился скучать, — предположил Пётр. — А вот и не угадал! Как раз наоборот, — Коля явно наслаждался моментом. — Оказывается, скука будто выталкивает мозг в свободное блуждание. И именно там, а не в сосредоточенности, рождаются новые связи. В итоге те, кто переписывал скучный текст, накреативили больше. Думаешь, мне не хочется подумскроллить? Но я специально телефон в домике оставил — чтобы меньше соблазнов. Глядишь, какая умная мысль на фоне скуки в голову залетит. Пётр промолчал, глядя на экран, будто взвешивая что-то. Потом медленно опустил руку с телефоном на колено. Так и не убрал его совсем — но и разблокировать не спешил, просто держал, потом перевел взгляд на небо. — На тигра, говоришь, — сказал он наконец. — По-моему, больше на верблюда. (с) Александр Васильев