Ирина Петровна тогда рассмеялась.
Ирина Петровна тогда рассмеялась. — Ничего не надо, — ответила она. — Живите. Это вам. Аня настояла, чтобы они написали расписку. Просто на всякий случай. Дима отмахнулся: зачем, мама же. Но Анна была настойчива, и бумага всё-таки появилась. Обычный лист, написанный от руки, где Ирина Петровна подтверждала, что передаёт деньги сыну и его жене безвозмездно. Без нотариуса, без свидетелей. Просто на кухне, под чай, в тот вечер, когда свекровь приехала посмотреть квартиру, которую они выбрали. Аня убрала эту расписку в папку с документами. И забыла о ней. Квартира оказалась небольшой, но своей. Две комнаты, кухня, балкон. Никита пошёл в первый класс неподалёку. Анна получила повышение — стала руководителем отдела. Дима тоже вырос в должности. Жизнь налаживалась медленно, но верно. Ирина Петровна приезжала раз в месяц. Всегда с гостинцами, всегда с советами. Аня терпела. Она понимала: мать, сын, привязанность. Старалась не обращать внимания на замечания про обои, про шторы, про то, что Никиту надо бы отдать в другую школу. А потом Анна купила машину. Не новую, но приличную. Давно копила, взяла небольшой кредит. Дмитрий поддержал. А Ирина Петровна, узнав, позвонила вечером и голос у неё был странный. — Вы что, машину купили? — Да, мама, — ответил Дима. — Аня давно хотела. — А мне вы ничего не сказали. — Мы не думали, что это важно. — Понятно, — сказала Ирина Петровна и положила трубку. Через неделю она приехала. Села в кресло, сложила руки на коленях и сказала ровно, без предисловий: — Я хочу, чтобы вы вернули мне деньги. Те, что я дала на квартиру. Аня в тот момент чистила яблоко для Никиты. Нож замер в её руке. — Какие деньги? — переспросила она. — Те, что я вам дала пять лет назад. Я хочу их обратно. Дмитрий вышел из комнаты, услышав разговор. Он смотрел на мать, и лицо у него было такое, будто он не узнавал её. — Мам, ты же сказала, что это нам. Что это подарок. — Мало ли что я сказала, — ответила Ирина Петровна. — Я тогда так думала. А теперь думаю иначе. — Но почему сейчас? — Анна отложила нож. — Почему именно сейчас? Ирина Петровна пожала плечами. — Потому что я вижу, как вы тратите. Машина, ремонт, поездки. А я живу на пенсию. Мне тоже хочется жить нормально. Аня почувствовала, как внутри всё сжимается. Она знала эту интонацию. Слышала её раньше — когда свекровь говорила о даче, о том, как тяжело ей было одной поднимать Дмитрия, о том, как она всем жертвовала. — Ирина Петровна, — сказала Анна как можно спокойнее. — Мы вам очень благодарны. Правда. Но вы сами сказали, что это подарок. У нас даже бумага есть. — Какая ещё бумага? — Расписка. Вы её сами писали. В тот вечер, когда мы квартиру смотрели. Ирина Петровна поджала губы. — Я не помню никакой расписки. Дима молчал. Он стоял у стены, и Аня видела, как ему тяжело. Он любил мать. И мать это знала. — Мам, — сказал он наконец. — Мы можем тебе помогать. Каждый месяц. Но вернуть всю сумму сразу мы не можем. У нас кредит, у нас Никита, у нас... — Вот значит как, — перебила его Ирина Петровна. — Я тебя растила одна. Я тебе квартиру купила. А ты теперь говоришь, что не можешь? — Я не говорю, что не могу. Я говорю, что сразу не получится. — Значит, не получится, — повторила она и встала. — Я подожду. Но имей в виду: я не отступлюсь. Она ушла. Анна села на диван. Никита вышел из своей комнаты, посмотрел на родителей. — Мам, а бабушка чего такая злая? — Она не злая, — сказала Аня. — Она устала. Она сама не поверила своим словам. На следующий день Ирина Петровна позвонила снова. Потом ещё раз. Потом написала сообщение: «Я жду ответа». Дмитрий не отвечал. Анна тоже. Через неделю свекровь приехала без предупреждения. Никита был в школе, Дима на работе. Аня открыла дверь и поняла, что разговор будет долгим. — Я хочу поговорить с тобой, — сказала Ирина Петровна, проходя в коридор. — Без Димы. — Хорошо, — сказала Анна. — Проходите. Они сели на кухне. Аня поставила чайник. Ирина Петровна смотрела на неё внимательно, как будто впервые видела.