Ирина смотрела на него и думала: вот он стоит передо мной, мой муж, с которым я прожила...
Ирина смотрела на него и думала: вот он стоит передо мной, мой муж, с которым я прожила девять лет. Варила ему борщи, стирала его носки, считала наш бюджет. А он в это время проигрывал деньги в приложении на телефоне, как подросток. И при этом он позвонил матери. При этом он пошёл на консультацию. При этом он стоит здесь и не убегает. Это не значит, что всё в порядке. Это значит, что он хотя бы пытается. - Садись ужинать, - сказала она. Прошло две недели. Костя ходил на встречи каждый четверг. Возвращался молчаливый, пил чай, ложился рано. Ирина проверяла счёт каждый вечер. Ненужных трат не было. Они почти не разговаривали. Не ссорились, нет. Просто между ними стояло что-то невидимое, как стеклянная стена. Слышно, видно, а дотронуться нельзя. В пятницу вечером Лёшка уснул рано, в половине девятого. За окном шёл мокрый снег, и фонарь во дворе качался на ветру, бросая тени на потолок. Ирина сидела на кухне с тетрадкой в жёлтой обложке. Она её всё-таки открыла. Впервые за две недели. Костя зашёл, увидел тетрадку и остановился. - Ир. - Что? - Я хочу показать тебе кое-что. Он протянул телефон. На экране был скриншот: история операций. Пустая. За две недели ни одной ставки, ни одного пополнения игрового счёта. - Я удалил всё. Приложение, аккаунт, привязанную карту. Всё. Она посмотрела на экран. Потом на него. - Две недели, Кость. Это ничего. - Я знаю. Но это начало. Она хотела сказать что-то резкое. Что начало было бы в прошлом марте, когда он поставил первые пятьсот рублей. Что начало было бы, если бы он сказал ей тогда: слушай, я тут попробовал, и мне понравилось, и это плохо. Но не сказала. Потому что то, что он стоит перед ней с телефоном в руке и говорит «это начало», уже лучше, чем молчание. - Садись, - ответила она. - Будем считать вместе. Он сел напротив. Она открыла тетрадку на чистой странице и написала сверху: «Февраль». И начала записывать: ипотека, коммуналка, продукты, транспорт. Всё как обычно. Костя смотрел, как она пишет. В какой-то момент протянул руку и положил рядом с тетрадкой, не на её руку, а просто рядом, на стол. Пальцы чуть загнуты, костяшки расслаблены. Она не взяла его руку. Но и не убрала свою. В субботу утром Ирина проснулась рано. Пять сорок. За окном было темно, и слышно было, как где-то во дворе заводится чья-то машина. Она лежала и смотрела в потолок. Рядом спал Костя, повернувшись на бок, одна рука под подушкой. Дышал ровно. Вихор на макушке, как у Лёшки. Стакан с водой стоял на тумбочке. Она протянула руку, взяла его, отпила. Вода была комнатной температуры, безвкусная. Ирина поставила стакан обратно и подумала: доверие, когда оно целое, не замечаешь. Как не замечаешь воздух, пока он есть. А когда его нет, задыхаешься. И потом, даже если воздух вернётся, ты ещё долго дышишь осторожно, неглубоко, проверяя каждый вдох. Она встала, накинула халат и пошла на кухню. Включила чайник. Кнопка щёлкнула. На столе лежала тетрадка в жёлтой обложке. Открытая на вчерашней странице. «Февраль». Ровные столбики цифр, её почерк, мелкий и аккуратный. А внизу, отдельно, другим почерком, крупнее и с наклоном влево, было дописано: «Мёд от мамы, 0 руб.» Ирина посмотрела на эту строчку. Потом закрыла тетрадку и убрала на полку. Чайник закипел. Она достала две кружки. Автор: Копилка премудростей