Валентина Петровна на этом фоне выглядела женщиной энергичной и очень уверенной в себе....
Валентина Петровна на этом фоне выглядела женщиной энергичной и очень уверенной в себе. Любила «громкие слова», любила давать советы, любила рассказывать, как надо жить правильно. В гости приходила всегда с видом хозяйки положения, хотя жила одна в старой трёшке на другом конце города и, по словам самой же Валентины Петровны, «давно всё тянула на себе». Сначала Денис даже уважал её за эту хватку. Потом понял, что хватка у неё была не только к жизни, но и к кошелькам окружающих. *** Первый раз с такой просьбой Валентина Петровна позвонила Ане поздно вечером, когда Денис уже собирался идти в душ. Аня сидела на кухне, слушала молча, потом побледнела и прикрыла телефон рукой. — Денис, маме срочно надо помочь, — сказала она тихо. — У неё платёж по кредиту за ремонт, а денег не хватает. Сказала, если сегодня не внесёт, пойдут штрафы. — Сколько? — Двадцать шесть тысяч. — На ремонт ванной? — уточнил он. — Да. Денис помолчал. Сумма была немаленькая, но не катастрофическая. Он не стал спорить, перевёл деньги через десять минут, без лишних разговоров. Даже подумал, что, может быть, правильно сделал: семья должна помогать. На следующий день Валентина Петровна позвонила дочери уже бодрее. — Анечка, спасибо вам огромное. Прямо выручили. Я бы, конечно, и сама справилась, но раз уж такие времена... Аня передала разговор мужу почти дословно. Денис тогда не придал значения последней фразе. Зря. *** Через месяц был уже другой повод. — Мама говорит, что у неё платёж по машине, — сообщила Аня, стоя у плиты. — Там вроде бы немного, но иначе банк начислит пени. — Какой машине? — Денис нахмурился. — У неё же машина старая, она говорила, что давно всё выплатила. — Ну да. Она прошлой весной меняла коробку, брала кредит на ремонт. — И сколько? — Восемнадцать. Он выдохнул. — Аня, это уже второй раз. Мы вообще-то свою ипотеку платим. — Я знаю. Но она же моя мама... Денис тогда промолчал. Аня посмотрела на него виновато, и он, не желая устраивать сцену, опять перевёл деньги. Потом ещё раз. Потом ещё. *** Через какое-то время схема стала рутинной. Валентина Петровна никогда не просила деньги напрямую у зятя. Она звонила дочери, жаловалась на жизнь, на цены, на давление, на «совсем уже нечем дышать», а потом Аня приходила к Денису с осторожной, почти извиняющейся просьбой. — Денис, там у мамы опять сложный месяц. — Сколько? — Сорок. — На что теперь? — На карту. И ещё у неё зубы. — У неё зубы были в прошлом месяце. — Там другое. Денис сжимал зубы, переводил и всё яснее понимал: «помочь разово» уже давно превратилось в ежемесячную обязанность. *** Однажды вечером Аня пришла домой позже обычного. Сын уже спал, Денис сидел с ноутбуком на кухне. Она поставила сумку, сняла куртку и вдруг сказала как бы между делом: — Кстати, маме одобрили рассрочку на кофемашину. Денис даже не сразу понял смысл сказанного. — На что? — На кофемашину. Она давно хотела хорошую, с капучинатором. Сказала, раз уж всё равно платит по частям, то хоть что-то себе приятное возьмёт. Он оторвался от экрана. — Подожди. Какую ещё рассрочку? — Обычную. Там небольшой платёж, всего на год. — Аня, ты сейчас серьёзно? — голос Дениса стал ниже. — Твоя мама просит нас закрывать ей кредиты, а сама берёт новую рассрочку на кофемашину? Аня пожала плечами, но без прежней уверенности. — Ну, она сказала, что это не совсем кредит. И что она тоже человек, ей хочется радости. — Радости? За наш счёт? — Денис... — Нет, подожди. Мы уже оплатили ремонт, машину, зубы. Я что-то забыл? Аня не ответила. — Скажи честно, — продолжил он, — сколько ещё у неё таких «временных трудностей»? — Я не знаю, — тихо сказала она. *** У Валентины Петровны был ещё сын, Игорь, младший брат Ани. Он жил отдельно, работал в автосервисе и с матерью поддерживал связь ровно настолько, насколько это было удобно ему самому. Именно Игорь первым невзначай сказал Денису при встрече: — Слушай, а мамка у нас в последнее время вообще разошлась. — В каком смысле? — спросил Денис.