Вторым человеком кому было душно в семье от нравоучений Валерии Анатольевны был отец.- ...
Вторым человеком кому было душно в семье от нравоучений Валерии Анатольевны был отец.- Пётр Николаевич. Он держал маленькую, но крепкую и всегда занятую клиентами автомастерскую на окраине городка. У него были золотые руки, он мог починить любой мотор и буквально поставить на колеса безнадежную машину. Отец полностью обеспечивал семью, но дома привычно оставался в тени своей строгой и деятельной жены. Он приходил поздно, уставший, от него пахло бензином и машинным маслом. Пётр Николаевич молча съедал ужин, принимал душ и уходил в комнату , включал телевизор, делая звук потише, чтобы в доме сохранялся привычный для мамы покой. В этой семье вообще не умели говорить о чувствах. Любовь здесь измерялась выполненным долгом и чистыми тарелками. Взрыв случился в день выпускного. Ольга, как и требовалось, принесла домой золотую медаль. Валерия Анатольевна уже распланировала жизнь дочери на пять лет вперед: местный педагогический институт, факультет филологии, место учителя в их же школе. Всё под боком, всё по правилам, под надежным присмотром. — Я подала документы на экономический факультет в Москве. Как медалистка, сдам только один профильный экзамен — математику. Если получу пятерку, меня зачислят, а я в своих силах уверена, — тихо, но отчетливо произнесла Ольга, глядя матери прямо в глаза. На кухне воцарилась звенящая тишина. А потом был скандал. Мать кричала об эгоизме, о неблагодарности, о том, что Ольга рушит готовую, правильную жизнь - В Москву она захотела! Пропадешь там, одна в чужом городе! — звенел в ушах Ольги строгий, встревоженный голос Валерии Анатольевны, которая просто не умела по-другому проявлять заботу. Отец во время этой бури молча стоял у открытого окна, глядя на темнеющий двор. Утром Ольга собирала чемодан под ледяное, демонстративное молчание матери. Валерия Анатольевна даже не вышла в коридор, когда дочь обувалась у двери. Ольга уже вышла из квартиры, когда отец перехватил её в тамбуре у лифта. Он тяжело дышал, как будто бежал за ней. Лицо его было серым от усталости. Ничего не говоря, он сунул Ольге в руку тугую, грубо свернутую трубку из купюр. Деньги пахли его мастерской — бензином и мазутом. Это была его заначка, приготовленная на всякий пожарный... Мало ли чего надо в автомастерскую, всегда должно быть немного денег. Но сейчас дочь была важнее. — Держи, Оленька.. — тихо сказал отец, избегая смотреть ей в глаза. — На первое время. В Москве-то... там цены другие. Учись давай. Назад не оглядывайся. Он неуклюже, коротко прижал её к своей фланелевой рубашке и тут же шагнул обратно в квартиру, закрыв дверь. В плацкартном вагоне, под стук колес, увозящий её в неизвестность, Ольга сжимала в кармане эти пахнущие работой деньги. Она плакала впервые за много лет. Но это были не слезы боли. Это были слезы свободы. Она вырвалась из-под микроскопа.. Продолжение Здравствуйте, уважаемые читатели! Публикую новый рассказ, законченный только неделю назад, смогу выкладывать вам по две главы. Читайте с удовольствием. Ваша Л.Я.