Неликвидная любовь
Неликвидная любовь Глава 1 Шаги Валерии Анатольевны в школьном коридоре знала вся школа. Четкий, размеренный стук каблуков по крашеному деревянному полу. Валерия Анатольевна тридцать лет проработала секретарем школы. Она искренне любила свою работу, гордилась своей идеальной исполнительностью и была предана родному учебному заведению. За эти годы через её руки прошли личные дела сотен учеников, и к порядку она привыкла абсолютному. Проблема была в том, что эту школьную дисциплину и профессиональную требовательность она невольно перенесла и в собственный дом. Для Ольги этот стук каблуков был саундтреком всего детства. Быть дочерью школьного секретаря означало жить под непрерывным прицелом излишней материнской строгости. Ольга просто не имела права на неаккуратный бант, на четверку по контрольной или на слишком громкий смех на перемене. Валерия Анатольевна считала, что дочь сотрудника школы должна быть безупречным примером для всех остальных. — Оля, мне учителя сказали, что ты сегодня отвлекалась на уроке математики, — ровным, поучающим тоном спрашивала мать за ужином. — Ты должна думать об аттестате, не подводи меня. На нас люди смотрят. При этом природа наградила Ольгу яркой, редкой внешностью, которую было трудно спрятать даже за невзрачной школьной формой. Высокая, стройная, с точеной девичьей фигуркой и длинными ногами, она невольно притягивала взгляды. Лицо её казалось сошедшим со старинной картины: правильный овальный контур, высокий лоб, пухлые губы и огромные, глубокие синие глаза, обрамленные густыми ресницами. Но главным её украшением были волосы — тяжелые, густые, цвета спелой пшеницы. Мать, впрочем, не позволяла Ольге носить их распущенными, безжалостно стягивая в тугую, строгую косу. Ольга росла по-настоящему красивой, но сама этого будто не замечала, воспринимая свое отражение в зеркале как нечто дежурное. Да и как было заметить, если дома тема внешности была под строжайшим табу? Когда в девятом классе Ольга крутилась перед зеркалом, рассматривая, как ладно на ней сидит новое платье, Валерия Анатольевна лишь холодно отчитывала её: — Выбрось из головы эту дурь, Оля. Симпатичная мордашка — не твоя заслуга. Нечем тебе гордиться, ты к этому не приложила никаких усилий. Спасибо скажи природе и Богу. А вот ум и золотая медаль — это то, над чем надо работать каждый день. Эта фраза намертво врезалась в память. Красота не помогала щелкать уравнения как орехи, зато привлекала ненужное внимание, от которого Валерия Анатольевна тут же выстраивала глухую оборону. В итоге Ольга научилась носить свою великолепную внешность как тяжелый, закрытый рыцарский доспех, совершенно не пользуясь им и пряча синие глаза за строгим, непроницаемым взглядом. Мальчишки обходили Ольгу стороной. Кому захочется связываться с девочкой, чья мама всегда на виду у директора и учителей? Ольгу не приглашали на квартирные тусовки, ей не совали тайком записки в портфель. Вокруг неё всегда был глухой вакуум «идеальности» и дисциплины. Единственным убежищем Ольги стали точные науки. Цифры, формулы, строгие геометрические теоремы — это был чистый, предсказуемый мир, где всё подчинялось логике, а не правилам школьного этикета и бесконечным разговорам о том, «что люди скажут». В цифрах всё было честно: если ты решил уравнение правильно, результат уже никто не мог оспорить.