Кирилл засунул руки в карманы брюк, посмотрел на далекие огни высоток, а потом повернул...
Кирилл засунул руки в карманы брюк, посмотрел на далекие огни высоток, а потом повернулся к Соне. Его голос прозвучал низко, ровно, с той самой упрямой отцовской интонацией: — Твоя мама совсем не рада, что я пришел к тебе сегодня. Я прямо физически чувствовал, как её от злости перекосило у фуршета, когда Дмитрий Витальевич меня по плечу хлопал. Я отчетливо вижу, Сонь, что она меня недолюбливает. Сколько себя помню на ваших праздниках — всегда она на меня как на врага смотрела. Только никак не могу понять — почему? Что я ей сделал? За что она так со мной? Соня удивленно подняла на него глаза, кусая губы. Она запахнула полы огромного для неё пиджака и тихо, растерянно ответила: — Я не знаю, Кир… Мама никогда об этом не говорила. Мне тоже всегда казалось, что она излишне строга к тебе. Но ты не обращай внимания. Главное, что ты мне очень нравишься. Мне с тобой действительно ничего не страшно. Кирилл упрямо наклонил голову, и на его губах появилась жесткая мужская ухмылка: — Да мне плевать на её взгляды, если честно. Пусть недолюбливает, её проблемы. Главное, что ты теперь под моей защитой, поняла? Я за тебя любому шею сверну, кто хоть пальцем тронуть посмеет. Хоть в школе, хоть в институте твоем элитном. Мне без разницы. Ты для меня — всё. Соня смотрела на его резкий, волевой профиль, слушала эти рубящие, смелые фразы парня из колледжа, и внутри неё разливалось удивительное, прочное тепло. Весь её сложный английский язык, гимназический лоск и заграничные поездки в эту минуту казались ничтожной шелухой. Рядом стоял сильный, надежный мужчина, готовый драться за неё со всем миром. Они замолчали, глядя на то, как над далекими крышами столицы медленно поднимается первое, ярко-розовое июльское солнце. Ровно в пять часов утра его лучи ударили по граниту площадки, заливая их светом. Как по команде все ребята, подняв руки закричали -Ура! Они прощались с детством, перед каждым из них лежало сто дорог, какую из них выбрать будет решать каждый самостоятельно. Сонечка стояла рядом с Кириллом и смотрела на все широко открытыми глазами, Кирилл чуть приобняв ее , больше для того, чтобы согреть, был счастлив, чувствуя ее рядом, а измученная Юля в пустом особняке в эту самую минуту задыхалась от бессильного страха, понимая, что страшная расплата за её прошлый грех уже стучится в их закрытые двери. Продолжение