Неликвидная любовь
Неликвидная любовь Глава 7. Ольга коротко, уверенно постучала в тяжелую деревянную дверь. Услышав из-за нее глуховатое, усталое «Входите», она решительно нажала на ручку и шагнула внутрь кабинета. Заведующий отделением Савелий Петрович сидел за своим массивным столом, заваленным историями болезней и какими-то медицинскими отчетами. На нем был всё тот же безупречно чистый, белый халат, но лицо выглядело еще более серым от многочасового напряжения после утренней министерской коллегии. Он медленно поднял голову, собираясь, по всей видимости, выдать очередную дежурную фразу о нехватке времени, но взгляд его наткнулся на Ольгу. Она стояла перед ним — статная, собранная, с прямой спиной и невероятно глубоким, ледяным и одновременно горящим взглядом синих глаз. В этом взгляде не было девичьей истеричности, не было слез или умоляющих ноток. Там застыло глухое, титановое решение человека, который пришел забрать свое. Савелий Петрович, проработавший в медицине тридцать лет и повидавший тысячи самых разных пациентов, оценив обстановку, мгновенно всё понял. Он понял, что любые дальнейшие уговоры, медицинские консилиумы, циничные доводы разума и запугивания бюрократией разбились о стену её личного выбора. Эта молодая блондинка не отступит, даже если небо упадет на землю. Врач тяжело, шумно вздохнул, аккуратно отложил в сторону дорогую перьевую ручку, снял очки и устало потер ладонями лицо. — Ну что же... — тихо, как-то по-человечески глухо произнес он, откидываясь на спинку кожаного кресла. — Вижу, что говорить вам «одумайтесь» больше не имеет никакого смысла. Вы всё равно сделаете по-своему, Ольга Петровна. Садитесь. Будем разговаривать серьезно. Раз уж вы берете на себя эту ношу, вы должны четко понимать, в какой именно ад вы добровольно шагаете. Ольга молча, без лишних движений присела на жесткий стул напротив его стола, сложив руки на коленях. Она была готова слушать и запоминать каждое слово. Савелий Петрович придвинул к себе чистую медицинскую карту Даши и открыл первую страницу, испещренную сложными латинскими терминами и графиками показателей жизнедеятельности. — Сдаюсь, — криво усмехнулся доктор, глядя Ольге прямо в глаза. — Но раз так, забудьте про розовые сопли и картинки из журналов про счастливое материнство. У вас на руках будет не просто больной ребенок, у вас будет крошечная хрустальная ваза, которая может разбиться от любого неосторожного вздоха. Давайте начнем с быта, к которому вам придется привыкнуть с первых же секунд после выписки. Он начал загибать пальцы: — Первое. Никакого грудного кормления, естественно, быть не может, да и из обычной бутылочки сосать у неё просто не хватит сил. Каждое микроскопическое усилие для неё — это колоссальная нагрузка на порочное сердце. Даша — я знаю, что вы уже дали ей это имя — будет питаться исключительно через назогастральный зонд. Тонкая пластиковая трубочка через нос прямо в желудок. Вам придется научиться вводить её самостоятельно, промывать, следить, чтобы она не сместилась во время сна, иначе смесь попадет в легкие, и ребенок просто задохнется за пару минут. Ольга даже не моргнула. Она лишь крепче сжала пальцы на коленях, впитывая информацию как губка.