Пока Петр судорожно глотал ртом воздух, пытаясь осмыслить услышанное, Евдокия надула гу...
Пока Петр судорожно глотал ртом воздух, пытаясь осмыслить услышанное, Евдокия надула губки и капризно изрекла: – Ах, да, Петруша, прикажи мне платье царское новое пошить! – У маменьки полон гардероб платьев! Носи – не хочу! – машинально откликнулся царь. – Я?! Носить обноски твоей матушки?! – фыркнула она, закатив глаза – Я их в жизни не надену! – Да ты в своем ли уме, девка?! – взбеленился отошедший от первого шока Петр, соскакивая с кровати. Не помня себя от ярости, он схватил первую попавшуюся под руку подушку и с гортанным рыком швырнул ее в женушку. Евдокия взвизгнула, увернулась и шмыгнула прочь из комнаты. Не в силах находиться в том помещении, где все было пропитано духом ненавистной женушки, Петр стрелой вылетел оттуда. Подумал немного и едва ли не бегом бросился прочь из терема. Постоял немного у порога, ощущая как прохладный ветер ласково треплет волосы, и отправился в немецкую свободу. Туда, где была его милая, добрая, понимающая Анна или, как ее ласково называл сам царь, Анхен. Продолжение следует