– А, ну ежели так, то идем, – усмехнулся Петр.
– А, ну ежели так, то идем, – усмехнулся Петр. Однако как следует побыть вдвоем у Петра и его фаворитки не получилось, потому что стоило им войти в спальню, как Петр застыл, словно громом пораженный. – Катюшенька, а что если нам теперь на султана османского войной пойти? – вдруг спросил государь. Екатерина вздохнула, посмотрела на заходящее солнце, затем перевела взгляд на царственного возлюбленного и нахмурилась. – Прошу Вас, мой государь, Послушайте глупую женщину, – начала она, усевшись на кровати. Петр опустился рядом и заглянул ей в глаза. – Вы только что одержали победу славную, Шведский король бежал и прячется сейчас у врагов ваших. Петр приосанился, горделиво выпятив грудь. – А сейчас Вам разумнее бы, мой государь, поберечь солдатушек своих, – мягко проворковала Екатерина, а секунду спустя ее руки коснулись кудрявых волос государя. Петр тут же расслабленно выдохнул, прикрыл глаза и, как ребенок, прижался к любимой. Помолчал немного, вдыхая аромат ее кожи, и с детской обидой в голосе произнес: – А чего этот султан Карла XII не отдает? Екатерина села поудобнее и, продолжая гладить волосы царя, прошептала: – Отдаст, Петрушенька, отдаст обязательно. – Я ж по-хорошему просил, а он не отдает, – пролепетал государь, засыпая. – Дался тебе этот выскочка, – от возмущения Екатерина даже перестала массировать любимому голову. С губ засыпающего царя тотчас сорвался стон то ли протеста, то ли обиды, но глаз он не открыл. – Спи, ангел мой, спи, – улыбнулась Екатерина, продолжив перебирать кудри любимого и прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию. Несколько часов Екатерина сидела не шевелясь, боясь потревожить покой любимого. – Спи, родной, спи, а я буду стеречь твой сон, – шептала Екатерина, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в уставшей от неподвижности спине. «Мне уже не привыкать, ведь ты часто засыпаешь на моей груди, любимый. Ты доверяешь мне. А разве боль в спине – большая плата за столь безграничное доверие?» – с нежностью подумала Екатерина, глядя на безмятежное лицо любимого. Внезапно дверь отворилась, и в покои заглянул Меншиков. – Мин херц! – позвал он. Екатерина поднесла палец к губам, взглядом указав на спящего царя. – А, ну пусть спит, – прошептал Светлейший князь. Взглянув на Екатерину, на цыпочках прокрался в покои, взял с кресла подушку и направился к выпрямившейся, как струна, Екатерине. – Сейчас полегче станет, а то ведь устала поди, – сочувственно шепнул Меншиков, подкладывая подушку под спину женщины. - Спасибо, Александр Данилович, пробормотала Екатерина, усаживаясь поудобнее и вдруг выпалила: – Петруша говорит, вы хотите в поход идти, но ведь армия турецкая, по слухам, очень сильная. –глупая ты баба, Катя! Нам ли турок бояться? – усмехнулся царский друг, – Сейчас в государстве нашем турками разве что деток пугают, а всерьез их никто не боится. Еще бы! Мы ж их так легко под Азовом сделали! – Но ведь много людей под Полтавой полегло! – Екатерина не оставляла попыток отговорить хотя бы друга царя. – Катюшенька, все равно по-нашему будет! – сонно улыбнулся проснувшийся Петр. Екатерина лишь вздохнула, понимая, что этих двоих ей не переспорить. Не знали да и не могли друзья знать, что простая женщина была права, говоря, что не надо затевать этот поход. Поход, в итоге обернувшийся позором. «Не могли мы иначе поступить, ведь Османский султан нарушил свое слово. Обещал мне выдать Карла, но внезапно передумал. Я долго ждал и надеялся, что этот шайтан восточный одумается и выдаст наглого короля, ведь Карлуша – та еще заноза в ж-ж-жизни нашей» – рассуждал Петр, ведя войско в роковой поход. Стоило признать, что наглость шведского короля восхищала Петра. «Нет, ну это ж додуматься надо! Попросить у султана Ахмеда III пятидесятитысяч ный отряд воинов да еще и под благовидным предлогом, мол, такое количество воинов необходимо его королевской персоне, чтобы безопасно добраться до дому. Но султан тоже не лыком шит! Сразу понял, зачем Карлу потребовалось так много воинов. Уж явно не