Повесть о настоящей любви
Повесть о настоящей любви Август в Заречье всегда пах остывающей речной водой, горьким дымом картофельной ботвы и старым деревом, которое за день так напитывалось солнцем, что к вечеру начинало тихо потрескивать, отдавая тепло в сиреневые сумерки. Анна стояла на застекленной веранде бабушкиного дома, опираясь здоровой левой рукой о резной подоконник, и смотрела, как внизу, за крутым глинистым обрывом, медленно разворачивается против течения последний вечерний паром. Правую руку она по привычке последних четырех месяцев прятала в глубоком кармане объемного серого кардигана. Там, под мягкой шерстью, от самого основания большого пальца до косточки запястья тянулся узкий, еще не успевший побелеть шрам — след автомобильного стекла и трехчасовой операции, которая в один апрельский вечер разделила ее жизнь на «до» и «после». Тогда, весной, в ослепительно белой палате столичной клиники, хирург долго разглядывал снимки на световом экране, постукивая карандашом по столу, а потом мягко сказал: — В быту рука восстановится полностью, Анна Сергеевна. Будете писать, держать чашку, водить машину. Но большой рояль, октавная техника, трехчасовые концертные нагрузки с симфоническим оркестром... Сухожилие четвертого и пятого пальцев сшито по кусочкам. Чудеса случаются, но я не имею права кормить вас иллюзиями. Анна помнила, что в ту минуту она смотрела не на врача, а на своего жениха Кирилла, стоявшего у окна палаты. Кирилл был талантливым продюсером филармонических программ, человеком безупречного вкуса, дорогих кашемировых пальто и стремительных решений. Он тогда не бросил ее сразу — это было бы дурным тоном в их кругу. Он приносил в клинику охапки белых калл, оплатил лучшего реабилитолога и говорил правильные, бодрые слова. Но Анна, привыкшая с пяти лет различать фальшь в одну восьмую тона, услышала перемену мгновенно. Она услышала ее в том, как Кирилл перестал говорить «наша осенняя поездка в Вену», заменив ее на «мне придется слетать в Вену на неделю»; в том, как он невольно отводил взгляд, когда она неуклюже, роняя ложку, пыталась позавтракать правой рукой;…