Сказка на ночь про динозавра
Сказка на ночь про динозавра Это было давным-давно, когда по Земле еще не ездили шумные машины, не строили высоких серых домов, а на небе не гудели самолеты. В те далекие-далекие времена деревья в лесу росли такими огромными, что за их макушки цеплялись пушистые облака, папоротники раскрывали резные вайи размером с зеленый зонтик, а в озерах плавали кувшинки величиной с обеденный стол. И вот в этом удивительном мире, в самой уютной и теплой Изумрудной Долине, окруженной полукругом Синих Гор, жила-была дружная семья длинношеих динозавров — диплодоков. Диплодоки были великанами. Если бы взрослый диплодок подошел к современному пятиэтажному дому, он бы легко заглянул в окошко на самом верхнем этаже и поздоровался с хозяевами. Но, несмотря на свой громадный рост, это были самые добрые, неторопливые и мирные создания на свете. Они никогда никого не обижали, неспешно гуляли по берегам бирюзовых рек и больше всего на свете любили похрустеть сочными листочками гинкго и сладкими молодыми шишками араукарий. Самого маленького динозаврика в стаде звали Бруно. Впрочем, «маленьким» он казался только своим огромным родителям — Папе-Грому и Маме-Иве. На самом деле Бруно был уже размером с хороший садовый диванчик, только на четырех толстых, крепких, как дубовые пеньки, ножках, с длинным гибким хвостиком и удивительно любопытной мордочкой. Шкурка у Бруно была гладкой и теплой, цвета молодой весенней листвы, а вдоль спинки, от самой макушки до кончика хвоста, бежал ряд круглых пятнышек, похожих на солнечные зайчики. У маленького Бруно была одна большая проблема: он совершенно не любил ложиться спать вечером. Каждый день, когда огромное древнее Солнце уставало светить, зевало и начинало медленно опускаться в теплую перину розовых облаков за Синими Горами, все стадо диплодоков собиралось на поляне Мягкого Мха. Взрослые динозавры складывали свои длинные-предлинные шеи удобными колечками, шумно вздыхали, так что с соседних кустов осыпалась роса, закрывали глаза и засыпали до самого утра. Все — кроме Бруно. Едва Мама-Ива укрывала его своим теплым…