Шесть лет под чужим именем: реальная история агента ФБР Джо Пистоне
Шесть лет под чужим именем: реальная история агента ФБР Джо Пистоне В среду, двадцать девятого июля тысяча девятьсот восемьдесят первого года, в маленькую квартиру в южном Бруклине, где пахло крепким эспрессо, жареным чесноком и старым табачным дымом, без предупреждения вошли двое мужчин в строгих деловых костюмах. На диване в гостиной сидел пятидесятипятилетний Бенджамин «Левша» Руджеро — старый, жилистый солдат нью-йоркской мафиозной семьи Бонанно, на чьем счету числилось ровно двадцать шесть заказных убийств. Последние пять лет Руджеро жил в вечной нужде, проигрывая все свои деньги на бегах, но эту неделю он ходил королем: его лучший друг, правая рука и любимый ученик — тридцатисемилетний вор-медвежатник Донни Браско — только что выполнил свое первое «мокрое дело» и со дня на день должен был пройти священный ритуал посвящения (making ceremony), став полноправным членом Коза Ностры. Это означало, что сам Левша наконец получит долгожданный титул капо и собственную команду. Двое визитеров остановились посреди комнаты. Они не доставали пистолетов. Вместо этого старший из них молча положил на журнальный столик перед Руджеро глянцевую черно-белую фотографию формата восемь на десять дюймов. На снимке стоял его лучший друг Донни Браско — тот самый парень, который четыре года назад был шафером на свадьбе самого Руджеро, который ужинал за его столом каждое воскресенье, одалживал ему деньги на сигареты и возил его в больницу. Только на фотографии Донни был одет в аккуратный костюм с галстуком и стоял на стрельбище академии Куантико с удостоверением Федерального бюро расследований США в руке. — Мистер Руджеро, — спокойно сказал агент ФБР. — Человек, которого вы знаете как Донни Браско, — это специальный агент ФБР Джозеф Доминик Пистоне. Операция завершена. Если кто-нибудь из вашей семьи тронет хоть волосок на голове его жены или дочерей, мы обрушим на вас весь федеральный аппарат. Бенни Руджеро долго, не мигая, смотрел на фотографию. На его худом, изрезанном морщинами лице не дрогнул ни один мускул — только побелели сухие губы. Потом старый гангстер…