Сломанный Маховик времени: один неверный оборот перенёс Гермиону в эпоху Мародёров
Сломанный Маховик времени: один неверный оборот перенёс Гермиону в эпоху Мародёров Звон бьющегося стекла в Отделе Тайн показался оглушительным, перекрывая даже свист проклятий и крики Пожирателей смерти. Гермиона Грейнджер падала навзничь, чувствуя, как фиолетовое пламя заклятия Антонина Долохова обжигает грудь, перехватывая дыхание. Но страшнее боли было то, что произошло в следующее мгновение. Стеллаж позади нее, уставленный сотнями крошечных песочных часов, рухнул, погребая ее под лавиной сверкающего хрусталя и золотого песка. Она рефлекторно вскинула руку, пытаясь защитить лицо, и ее пальцы судорожно сжались на единственном уцелевшем Маховике времени. Тонкая золотая цепочка обвилась вокруг ее запястья, врезаясь в кожу. Острый осколок чужого разбитого хронометра вонзился в крошечный механизм в ее ладони, сминая шестеренки. И мир взорвался. Это не было похоже на то плавное, скользящее чувство возвращения на пару часов назад, которое она испытывала на третьем курсе. Это была жестокая, разрывающая на части центрифуга. Воздух превратился в густую смолу, выдавливающую кислород из легких. Цвета слились в слепящую белую полосу, а звук превратился в невыносимый низкий гул, от которого вибрировали кости. Золотой песок из разбитых артефактов впивался в ее кожу, сплавляясь с кровью, проникая в самую суть ее магии. Она кричала, но не слышала собственного голоса. Лица Гарри, Рона, Невилла, Джинни вспыхнули перед мысленным взором и разлетелись на тысячи осколков. Время не отматывалось — оно рвалось, трещало по швам, выкидывая инородное тело сквозь разорванную ткань реальности. А затем наступила тьма, и жесткий, холодный камень ударил ее в спину, выбивая остатки воздуха. Гермиона судорожно вдохнула, захлебываясь запахом влажной земли, старой пыли и дождя. Она лежала на спине, глядя в высокий, теряющийся во мраке сводчатый потолок, покрытый паутиной. Место было до боли знакомым. Коридор третьего этажа Хогвартса. Но замок ощущался иначе. В его магии не было той тяжелой, давящей тревоги, которая пропитала стены после возрождения Волан-де-Морта. Замок дышал ровно и спокойно, как спящий великан. Она попыталась пошевелиться, но острая боль пронзила грудь. Опустив взгляд, Гермиона увидела, что…