Три мушкетёра: битва за последний самокат
Три мушкетёра: битва за последний самокат В час пик они защищают не королеву, а право на утренний кофе — и это оказывается куда опаснее дуэли. Д’Артаньян перехватил стаканчик на лету — латте выплеснулся на рукав курьера, но не пролился. Парень в шлеме замер, глядя на три фигуры, перекрывшие выход. Портос сложил руки на груди. Арамис перекрестился. Атос медленно поднял телефон с открытым приложением доставки. «Отменён, — произнёс он ледяным тоном. — Ты украл чужой заказ. Это не доставка. Это грабёж». Курьер дёрнулся в сторону — Атос сделал шаг влево. Парень попятился — Портос шагнул вправо. Д’Артаньян стоял в дверном проёме, как шпага в ножнах: спокойный, но готовый в любой момент выхватиться. За окном, у кафе, мигал фонарь единственного свободного самоката. Последнего. Утро, которое началось не так Утро началось как обычно: очередь в кофейне, пробки из самокатов и уведомление «Ваш заказ задерживается на 15 минут». Атос молча смотрел на экран, будто пытался взглядом ускорить курьера. Его лицо не выражало ничего, кроме благородного презрения к цифровым технологиям, но пальцы, сжимавшие телефон, побелели. Портос уже договаривался с бариста «по-человечески»: — Друг мой, я понимаю, у вас очередь. Но я — человек, который сегодня утром встал с постели. Это уже подвиг. Неужели я не заслужил двойной эспрессо? Бариста, девушка с татуировкой дракона на запястье, смотрела на него с выражением, знакомым всем, кто работает с людьми по утрам: смесь жалости и профессионального выгорания. Арамис тихо бормотал молитву о терпении. Он стоял чуть в стороне, сложив руки, и его губы беззвучно шевелились. Атос бросил на него взгляд: — Ты просишь у Бога кофе? — Я прошу у Бога терпения. Кофе я куплю сам. Д’Артаньян, самый молодой из компании, нервно постукивал пальцем по стойке. Он приехал на самокате и оставил его прямо у входа. Единственном свободном. Именно этот самокат и стал причиной всего. Похищение стаканчика Дверь распахнулась с грохотом, от которого вздрогнул даже…