Джейн Эйр вернулась в Торнфилд накануне свадьбы
Джейн Эйр вернулась в Торнфилд накануне свадьбы Сентябрьский ветер в тот день был неприветлив. Он гнал по небу низкие, рваные, свинцовые тучи, цепляющиеся за голые верхушки деревьев, и бросал в лицо пригоршни холодной, колючей мороси. Дорога от Милкота до Торнфилда, которую я помнила залитой нежным, золотистым светом летнего заката, теперь казалась чужой, враждебной, изрезанной глубокими, заполненными мутной водой колеями. Я сидела в наемном экипаже, плотно укутавшись в свой простой серый плащ, и мои руки, сжимающие небольшой саквояж, дрожали. Эта дрожь не была вызвана холодом. Это был страх, смешанный с лихорадочной, отчаянной надеждой. С момента моего побега из Торнфилда прошел почти год. Год, в течение которого я обрела семью в лице Сент-Джона, Дианы и Мэри Риверс, обрела независимость и состояние, но так и не смогла обрести покой. Мое сердце, вопреки всем доводам рассудка, вопреки строгим моральным принципам, которые я так отчаянно пыталась себе привить, осталось там, в старинном поместье, рядом с человеком, который обманул меня, унизил и чуть не сделал своей любовницей. Эдвард Фэйрфакс Рочестер. Это имя отдавалось во мне болью при каждом вдохе. Я пыталась забыть его. Пыталась убедить себя, что Сент-Джон с его ледяной, непоколебимой праведностью и предложением отправиться миссионеркой в Индию — это мой истинный путь, предназначенный Богом. Но несколько ночей назад, когда я стояла у открытого окна в Мур-Хаусе, вслушиваясь в завывания ветра на вересковых пустошах, я услышала голос. Не крик, не шепот, а ясный, пронзительный призыв, прорезавший пространство и время: «Джейн! Джейн! Джейн!». И в этом голосе была такая мука, такое неизбывное одиночество, что я поняла — я не могу уехать. Я должна вернуться. Я должна узнать, что с ним стало, даже если это знание убьет меня. Мой экипаж свернул с главной дороги. Знакомые кованые ворота, увенчанные гербом рода Рочестеров, показались вдали. Сердце забилось так сильно, что мне стало трудно дышать. Я прижалась лицом к холодному стеклу. Мы миновали домик привратника. Экипаж тяжело…