Когда погаснет свет: продолжение истории Джейн Эйр
Когда погаснет свет: продолжение истории Джейн Эйр I. Дом в лесу С годами я узнала, что счастье не всегда приходит под музыку и не всегда узнаётся в ту минуту, когда переступает порог. Иногда оно просто остаётся рядом, пока проходит зима; оно подаёт тебе руку, когда ты поднимаешься по лестнице, и спрашивает, не слишком ли ярко горит свеча у твоего кресла. Мистер Рочестер старел неохотно. Он никогда не говорил об этом, однако каждое утро принимал известие о прожитом дне так, будто день этот был украден у врага. Зрение его восстановилось лишь отчасти: один глаз различал свет и крупные предметы, другой видел хуже. Он мог узнать меня в комнате, если я стояла у окна, но, войдя в неё в сумерках, ещё спрашивал: — Джейн, ты здесь? — Я всегда здесь, Эдвард. В ответ он улыбался, но не сразу. Сперва вслушивался в мой голос, словно убеждался, что за годы он не переменился. Наш сын рос здоровым и бесстрашным. Вначале мы называли его просто мальчиком, а после, чтобы не оставлять за ним участи безымянного героя, стали звать Эдвардом. Он был любознателен, иногда упрям, и любил отца больше всего на свете — хотя, разумеется, утверждал обратное, когда отец просил его упражняться в чтении. В свои двенадцать лет он уже знал лес вокруг Ферндина лучше, чем я когда-либо знала окрестности Торнфилда. Адель жила в пансионе неподалёку от Лондона. Она выросла милой, рассудительной девушкой, хотя временами в ней ещё пробуждалось прежнее кокетство. Она писала мне раз в месяц, а мистеру Рочестеру — всякий раз, когда ей требовалось разрешение на покупку платья или книги. Он отвечал на оба вида просьб с одинаковой суровостью и, когда полагал, что я не слышу, посылал ей больше денег, чем она просила. Мы жили тихо. Ферндин был не столько домом, сколько убежищем: старым, тёмным, окружённым деревьями, которые теснились к окнам, словно им было любопытно, что происходит внутри. В нём редко…