Я часто думаю о словах.
Я часто думаю о словах. У нас говорят: «инвалид». В этом слове — диагноз, который становится главным. Как будто он важнее, чем человек. За границей говорят иначе. «Человек с инвалидностью». «Ребёнок с особыми потребностями». Сначала — человек. Потом — его особенность. Кажется, мелочь. Но она меняет всё. --- Когда я слышу «ребёнок-инвалид», я чувствую: его уже определили. Когда я слышу «человек с инвалидностью» — я слышу, что он — человек. Просто с одной особенностью. Это не про политику. Это про уважение. Я не знаю, как изменить язык в нашей стране. Но я знаю, как говорить о своём сыне. Я говорю: «Это Данилка. Мой сын. Ему 9 лет. Он почти не видит, но он слышит. Он не говорит, но он понимает. Он не ходит, но он танцует лёжа». Я говорю о нём — как о человеке. Не как о диагнозе. И я хочу, чтобы другие тоже так говорили. --- Я вижу, как люди смотрят на него на улице. Кто-то отводит взгляд. Кто-то смотрит с любопытством. Кто-то крестится. Кто-то — с отвращением. Я не знаю, что они видят. Но я знаю, что я вижу. Я вижу мальчика, который улыбается, когда я подхожу. Который тянет руки, когда хочет обниматься. Который слушает музыку и качает головой в такт. Я не хочу, чтобы его определяли через диагноз. Он — не «ДЦП». Он — Данилка. --- Мне кажется, язык — это первый шаг к тому, чтобы нас перестали бояться. Чтобы на нас перестали смотреть как на «других». Мы — не «другие». Мы — такие же. Просто с другой историей. И если мы будем говорить о себе иначе, может быть, мир тоже научится говорить о нас иначе.