У Данилки есть игрушки. Разные: большие и маленькие, шуршащие и звенящие. Он не видит и...
У Данилки есть игрушки. Разные: большие и маленькие, шуршащие и звенящие. Он не видит их, но он их чувствует. Катит по телу, слушает, как они звучат, ловит их руками. Есть погремушки, которые звенят. Он тянет руку на звук, трогает, сжимает, изучает. Есть бубен, барабан, маракасы — он их трясёт, стучит, слушает ритм. Это его способ играть с тишиной и звуком. --- Грызунки. В 9 лет они уже не для зубов. Они — для челюсти. Для жевания. Для того, чтобы мышцы лица работали, чтобы не атрофировались. Мы даём ему грызунок — и он жуёт. Это не игра. Это маленькая, тихая терапия. Которая выглядит как игра. --- Мялки — антистрессы, которые можно мять. Он перекладывает их из руки в руку, сжимает, разжимает. Это помогает ему чувствовать свои пальцы. --- Баночки с капсулами. Это звуковая игра. Капсулы стучат о пластик. Он встряхивает, слушает, повторяет. Ему нравится этот звук. Я называю их «звенелками». --- Погремушка-массажёр. Он катает её по щекам, по ножкам. Это и игра, и самоощущение. Он чувствует своё тело через эту погремушку. И ему нравится. --- Иногда я даю ему бумажные салфетки. Он мнёт их, перекладывает из руки в руку. Ему нравится текстура и шуршание. Он может сидеть с салфеткой несколько минут — и это его способ общаться с миром. --- Он не играет, как другие дети. Но он играет. По-своему. Через звук. Через прикосновение. Через движение. Ему не нужны экраны и кнопки. Ему нужен свет, который он видит и чувствует. И звуки, которые он ловит. И это — его мир.