Введение
Введение В введении к своей работе Мария-Луиза фон Франц размышляет о противоречивых оценках, которые на протяжении времени получал знаменитый роман Апулея «Золотой осёл». Она указывает на множество причин такого неоднозначного восприятия: часть из них кроется в особенностях композиции и источников самого произведения, другая часть связана с личностью самого автора. Фон Франц обращает внимание на двойственную природу романа, который, судя по всему, создавался по двум разным планам. С одной стороны, в нём разворачивается основная сюжетная линия — история Луция и его превращений. С другой стороны, повествование прерывается множеством вставных историй, которые на первый взгляд не имеют прямого отношения к приключениям главного героя. Эта двойственность находит объяснение в предыстории произведения. «Золотой осёл» вобрал в себя элементы целой коллекции романов разных авторов, многие из которых были утеряны. По своей структуре эти ранние произведения напоминали «Декамерон» Боккаччо или «Кентерберийские рассказы» Чосера. ,В них, однако, отсутствовали такие ключевые для романа Апулея эпизоды, как история об Амуре и Психее и посвящение в тайны Исиды. Апулей не просто собрал воедино разрозненные сюжеты — он творчески переработал их, адаптировав к новому контексту и придав произведению совершенно новый внутренний посыл. С литературной точки зрения роман выделяется вычурным стилем и изобилием игры слов, что соответствует так называемому милетскому стилю, усвоенному автором в процессе обучения. По содержанию же книга напоминает «Дон Кихота», дополненного оккультными мотивами. Композиция романа нередко становилась предметом критики: Апулей не стремится логически связать второстепенные сюжетные линии с основной, ограничиваясь фразами вроде «Это напомнило мне одну пикантную историю…». Такая небрежность в построении сюжета создаёт впечатление некоторого понижения ментального уровня. Фон Франц предполагает, что это могло быть связано с тем, что Апулей сочинял роман в спешке, позволяя своему подсознанию во многом определять ход повествования — следуя за чередой ассоциаций и творческих фантазий, глубинный смысл которых мог оставаться для него самого не до конца ясным. Оценки романа варьируются от восторженных до пренебрежительных. Некоторые критики считают, что Апулей просто собрал воедино уже известные анекдоты, а всё произведение представляет собой не более чем сатиру или лёгкое развлекательное чтиво. Однако Карл Кереньи, посвятивший значительную часть своего исследования истории Амура и Психеи, признал религиозную глубину произведения. Райнхольд Меркельбах пошёл дальше, указав на общий глубокий религиозный смысл романа, который становится всё более очевидным по мере приближения к финалу. Трудности в интерпретации романа во многом связаны с тем, что многие комментаторы, не учитывая психологию бессознательного, предполагают: все символические аллюзии в произведении были введены Апулеем сознательно. Фон Франц оспаривает эту точку зрения, утверждая, что хотя автор намеренно использовал многие символические идеи, другие вышли из-под его пера бессознательно. Символические мотивы, сознательно включённые в историю, можно рассматривать как аллегории в платоновском смысле — как глубокие философские смыслы, скрытые за символическими образами. В качестве примера она ссылается на наблюдения Меркельбаха о том, что Апулей давал значимые имена почти всем персонажам романа, а превращение Луция в осла имеет особый символический смысл, связанный с образом Сета, врага Исиды и Осириса. Апулей, будучи уроженцем Мадавры (Алжир), сочетал в себе африканское подсознание и римское сознание. С одной стороны, как представитель африканской культуры он был открыт к свободному выражению эмоций, с другой — как римский интеллектуал стремился подавлять их, сохраняя интеллектуальную дистанцию. Эта внутренняя двойственность нашла отражение в стилистике «Золотого осла»: витиеватый, местами нарочито отстранённый язык романа передаёт борьбу между эмоциональным африканским н